Cтраница 3
В целом общественно-историческая концепция Парето глубоко пессимистична. История в его представлении обречена совершать вечно повторяющиеся циклы, в движении которых нет никакого заметного прогресса: восходящая часть кривой является причиной или условием ее нисходящей части, не более. Пессимизм Парето объясняется крушением политических идеалов определенной части общества, неверием в общественный прогресс и демократию. Но за этим неверием четко проступала политическая идеология, оправдывающая насилие. [31]
Устойчивость и консерватизм объясняются неизменностью и универсальным характером культурной модели, господствовавшей в России на протяжении более семидесяти лет. В ее основе лежала советская версия марксизма, предполагающая определенное видение природы общества, человека и социальных институтов, направленности и форм социального развития. В ходе такого перевода происходила марксизация и политизация повседневности, благодаря чему советский марксизм, не утрачивая свойственного ему с самого начала статуса политической идеологии, постепенно становился универсальной интерпретационной схемой, на основе которой объяснялись и нормативно регулировались буквально все проявления человеческой активности и все жизненные содержания. [32]
Поскольку политическое сознание, подобно большинству других форм общественного сознания, имеет два уровня - психологический и идеологический, возможны два соответствующих определения. Первое из них ( широкое) наряду с сущностными признаками идеологического отражения действительности призвано включить в себя и атрибуты психологического. И тогда мы может сказать, что политическое сознание есть совокупность чувств, устойчивых настроений, традиций, идей и цельных теоретических систем, отражающих коренные интересы больших социальных групп, их отношение друг к другу и к политическим институтам общества. Если из этого определения исключить структурные единицы, из которых складывается чувственное познание политического бытия общества, то фактически речь будет идти о политической идеологии. [33]
Часть экономики, находящаяся в государственной собственности, в отличие от той ее части, которая находится в частной собственности. К этой части экономики Великобритании относятся министерства, все правительственные органы, а также такие государственные отрасли промышленности, как железнодорожный транспорт и угольная промышленность. Таким образом, главной характеристикой государственного сектора является форма собственности. Его не следует определять как сектор, производящий общественные блага ( public goods), хотя обычно общественные блага производятся именно в государственном секторе экономики. Величина государственного сектора определяется политической идеологией находящегося у власти правительства. Так, например, здравоохранение в Великобритании относится, в основном, к государствен ному сектору, тогда как в США оно в значительной своей части является частным. Степень национализации также определяет величину государственного сектора. [34]
По мнению реформаторов, наилучшим вариантом такого института является ООН, которая способна взять на себя миссию наднационального руководства. Экономическое управление было бы отделено от политической идеологии. [35]
В идее сверхчеловека находит свое логическое завершение элитарная концепция Ницше, имевшая поначалу скорее эстетические истоки, а затем ( особенно в поздний период) обраставшая уже чисто позитивистской и даже биолого-физиологической аргументацией, заставляя вспомнить не только физиологизм Шопенгауэра, но и френологизм Конта. В конце концов оказывается, что истинно художественный вкус - это вкус жизни, взятой в любых ее проявлениях - как высоких, так и гнусных, как благородных, так и отвратительных. Эта идея была ассимилирована так называемым национал-социалистическим мировоззрением и положена в основу политической идеологии гитлеризма, равно как и их политики в отношении к культуре и в отношении к искусству. [36]
Политическая идеология имеет социально-классовый характер. Таковы факты, от которых не уйти, остается лишь их осознать. Это не значит, что она всегда должна настраивать на классовую борьбу. Такой узкоклассовый догматический подход вообще неуместен. Идеология, в том числе и политическая, может ориентировать и на компромиссы, более того, - на сотрудничество различных социально-классовых сил. Но в любом случае политическая идеология предстает как теоретическое выражение объективных социально-классовых интересов. [37]
В его теории нет, по-видимому, и упования на коренное изменение человеческой природы, которое иногда предполагается. Эта политическая доктрина теснейшим образом связана с теорией отмирания государства, и Адам Смит не избежал в последние годы обвинений в утопизме, который обычно приписывают Марксу, Энгельсу и Ленину. Обе доктрины предполагают, что государство станет ненужным, когда, при соответствующей экономической организации общества, человеческие индивидуумы обнаружат, что для них легче действовать совместно для общего блага. В такой обстановке прирожденная человеческая сущность лучше себя проявит, чем прирожденная сущность, которую еще предстоит изменить. В этом смысле обе доктрины соответствуют убеждению, что от экономического устройства зависят элементы надстройки - политическая идеология и поведение. [38]
Функционирует и закон взаимодействия различных форм общественного сознания. Политическое, правовое, философское, религиозное, нравственное, художественное сознание оказывают влияние друг на друга. При этом одна из форм может даже выступать в качестве определяющей. Так, в тоталитарных обществах под каблуком господствующего политического сознания ( и политической практики, разумеется) находятся, по сути дела, все остальные формы. Из содержания нравственного сознания выбрасываются общечеловеческие моральные ценности, и нравственным объявляется лишь то, что служит достижению поставленных данным политическим строем целей. Гитлер, например, публично провозгласил освобождение немцев от такой, по его мнению, химеры, как совесть. В служанку политической идеологии превращается философия. Это отнюдь не означает абсолютного застоя философской мысли в условиях тоталитаризма ( скажем, в последние семь десятилетий у нас): несмотря на все препоны и рогатки шло накопление прогрессивных идей для последующего взлета философского сознания. [39]
В такого рода культуре власть во многом представляется в патерналистских символах, предполагающих покровительство всему народу, а не только господствующим классам. Справедливая власть обеспечивает привычную ( т.е. сложившуюся в прошлом) меру сслида-ризма и эгалитаризма, не допуская полного разрыва патерналистских связей. При соблюдении таких условий носитель власти наделяется особыми способностями и полномочиями. Такое двойственное отношение к государству нередко проявляется в движениях протеста, руководствующихся идеей установления хорошей власти. Предполагается, что такая власть регулирует взаимодействие локальных культур различных регионов, местностей и субкультур различных социальных слоев. Хотя высокая культура, получающая выражение в праве, политической идеологии, литературе, искус / se, науке, в значительной мере создается в интересах сподствую-щего класса, она становится выразителем общенационального начала. [40]
Когда я был ребенком, я жил в доме с лифтом, в котором было два зеркала - одно напротив другого. Представление о мире, с которым сталкивается мыслящий участник, очень напоминает то, что я видел в тех зеркалах в лифте. Мыслящие участники должны накладывать некоторые пояснительные модели на то, что они видят. Рефлексивный процесс никогда бы не закончился, если бы участники не остановили его сознательно. Самый эффективный способ остановить этот процесс сознательно заключается в выборе модели и выделении ее до тех пор, пока реальная картина не исчезнет на заднем плане. Модель, которая при этом возникает, может быть очень далека от лежащего в ее основании чувственного восприятия, но она очень привлекательна, поскольку понятна и ясна. Именно поэтому религии и догматические политические идеологии оказываются столь привлекательными. [41]
Обычно политические идеологии и соответствующие им политические течения делят на левые и правые. Это деление возникло в период Великой французской революции. В жизни часто встречаются люди, придерживающиеся смешанных взглядов и располагающиеся между левыми и правыми. Таких людей называют центристами левого или правого толка в зависимости от преобладания у них той или иной ориентации. В программах и деятельности политических партий и движений вышеперечисленные ценности сочетаются в различных пропорциях. Так, например, среди умеренных коммунистов и социалистов можно найти сторонников политических свобод, прав и частной собственности. Точно так же среди умеренных либералов и консерваторов можно найти сторонников социального равенства и справедливости. Особенно характерно сочетание разных идейных платформ для тех партий, которые тесно связаны с профсоюзным, молодежным, женским, экологическим и антимилитаристским социальными движениями. На уровне повседневных жизненных потребностей и политической психологии альтернативные системы ценностей, представленные политическими идеологиями, не являются настолько изолированными друг от друга, как в сознании элит и программах партий. Для решения проблем своей общественной жизни люди используют взгляды, выработанные разными идейными течениями. [42]