Cтраница 3
Отже, взявши до уваги значения числа Авогадро та юльюсть мол. [31]
Сернистый калий K2S получается при накаливании до краснокалильного жара смеси сернокалиевой соли с углем. Раствор его получают, взявши раствор едкого кали, разделяя последний на две равные по объему части и насыщая одну часть H2S, пока последний поглощается. [32]
I А этот последний, взявши в руки власть, не сможет ограничить себя буржуазными рамками в революции. [33]
Если же я возьму два каких-нибудь числа, то их квадраты, к которым прилагается или из которых вычитается удвоенное их произведение, дадут квадрат. Итак, я должен, взявши два числа, положить сумму их квадратов равной Xlt так как Х равен сумме двух квадратов, именно искомого и прибавляемого: Х3 и Х2, а Х3 равен удвоенному их произведению. [34]
Мы видели, что в Варшаве условлено было царскому послу Пушкину отправить в Малороссию своего дворянина, а королю - своего, для поимки Акундинова. Действительно, царский дворянин Протасьев и королевский Ермолич поехали в Киев, где, взявши грамоты от Киселя и митрополита, отправились к Хмельницкому, которого нашли в Ямполе. У меня такой человек, который называется князем Иваном Васильевичем Шуйским, а царю Василью сказывается внук, в Чигирине был и жил долгое время, недель с десять и больше, и, живучи в Чигирине, мне сказывал, будто государь ваш хотел его казнить смертью неведомо за что, и он, боясь смертной казни, из Московского государства ушел, а мать его и род Шуйских все сосланы в Сибирь, и в Сибири родственники его казнены смертью, только мать осталась жива; а он, бегаючи, был во многих государствах, в Польше, в Риме, в Австрии, Венгрии, Молдавии, Валахии, Турции, и из Турции пришел ко мне, гетману, в Чигирин, и показывал мне всех этих государств прохожие листы, и говорил мне, что хочет идти в Московское государство, только, не списавшись с государем, не смеет, боится смертной казни; просил меня, чтоб я дал ему прохожий лист, и я ему прохожий лист дал до границ Московского государства, велел ему давать корм и подводы, и он, уехав из Чигирина, остановился в Лубнах в Спасском монастыре, и, как я пошел из Чигирина Молдавскую землю воевать, с тех пор не знаю, живет ли тот вор в Лубнах или нет. По его речам, думаю, что он пошел к московской границе, и мне сыскивать его негде, да и такой у нас обычай в Запорожском Войске: какой бы вор ни прибежал, хотя бы великое зло в своем государстве сделавши, принимают и никому не выдают. Протасьев возразил: Если бы этот вор в царское имя не влыгался, то царскому величеству до него и дела бы не было; много и знатных людей, изменяя, из Московского государства бегают, но так как они называются своим настоящим именем, то живут себе спокойно в Польше, великому государю до них дела нет, но с Тимошкою другое дело, и ты бы, гетман, свое раденье великому государю показал: вора сыскивал, за такую службу и раденье жалованье великого государя будет к тебе большое, и теперь великие послы, боярин Пушкин с товарищами, прислали тебе соболей. [35]
Только к социализму такое равенство не имеет никакого отношения. Если г. Тугаи совсем не умеет думать, то во всяком случае он умеет читать и, взявши известное сочинение одного из основателей научного социализма, Фридриха Энгельса, против Дюринга, г. Тугаи мог бы прочесть там специальное разъяснение, что под равенством в области экономической глупо разуметь что-либо иное кроме уничтожения классов. Но, когда господа профессора берутся опровергать социализм, то не знаешь, чему больше удивляться, их тупости или их невежеству или их недобросовестности. [36]
Теория же классовой борьбы потому именно и составляет громадное приобретение общественной науки, что установляст приемы этого сведения индивидуального к социальному с полнейшей точностью и определенностью. Взявши за исходный пункт основной для всякого человеческого общежития факт - способ добы-нация средств к жизни, она поставила в связь с ним те отношения между людьми, которые складываются под влиянием данных способов добывания средств к жизни, и в системе этих отношений ( производственных отношений но терминологии Маркса) указала ту основу общества, которая облекается политико-юридическими формами и известными течениями общественной мысли. Каждая такая система производственных отношений является, но теории Маркса, особым социальным организмом, имеющим особые законы своего зарождения, функционирования и перехода в высшую форму, превращения в другой социальный организм. Этой теорией был применен к социальной науке тот объективный, общенаучный критерий повторяемости, возможность применения которого к социологии отрицали субъективисты. Они рассуждали именно так, что вследствие громадной сложности социальных явлений и разнообразия их нельзя изучать эти явления, пс отделив важныо от неважных, и для такого выделения необходима точка зрения критически мыслящей и нравственно развитой личности, - и они приходили таким образом благополучно к превращению общественной науки в ряд назиданий мещанской морали, образцы которой мы видели у г. Михайловского, философствовавшего о нецелесообразности истории и о пути, руководимом светом науки. Вот этим-то рассуждениям и был подрезан корень теорией Маркса. [37]
Но здесь, около Академии художеств, толпа, в которой преобладали солдаты, но были и лица явно лишь переодевшиеся в солдатское платье, остановила моего спутника и отобрала у него пшату. Взявши у генерала шпагу, его хотели еще обыскивать, нет ли при нем револьвера, хотя он уже сказал, что револьвера нет, не желая отдавать толпе бывший при нем хороший и ценный револьвер. Могла бы произойти катастрофа; тогда я вмешался и стал говорить, что это профессор, гуманный судья и безупречный человек, не заслуживший такого с собой обращения. На счастье, подошло довольно много студентов, которые поддержали меня. [38]
Николы, начал дело, как следует, молитвою, и три дня разбирал дело, справляясь с св. Михаила Копыстенского, епископа перемышльского и Гедеона Балабана Львовского, и других товарищей их, которые сначала сами добровольно приступили к унии и нам, господарю, дали знать об этом, а теперь, по наущению людей упорных, покинувши старшего своего архиепископа, митрополита и братью свою владык, покинувши храм божий, место святое, на котором обязаны были сходиться с старшим своим, и ни разу, во все продолжение собора, в церкви бо-жией не ставши, захотели соединиться с анабаптистами, ариа-нами, богохульниками и с другими старыми еретиками, неприятелями и поругателями веры православной - русской. Кроме того, взявши себе в товарищество шпионов и изменников наших, какого-то Никифора и других греков, чужестранцев, в божнице еретической засели, злостию и упорством, фараоновым сердцем окаменелым поступали, и дела им не принадлежащие делать осмелились, против своего начальства, против нас, господаря, и против Речи Посполитой, от церкви божией отлучились, тайком заговоры и протесты составляли, к бланкетам печати и руки свои прикладывали, других людей разных, к собору не принадлежавших, к рукоприкладству приводили и силою подписываться заставляли, и, написавши что-то на этих бланкетах, по государствам нашим рассылать осмелились. Увещевая последовать примеру митрополита, принять унию, и извещая о проклятии Копыстенского и Балабана, король запрещает считать их владыками и иметь с ними сообщение, запрещает правительственным лицам противиться постановлениям брестского собора, признавшего унию, и приказывает карать противников. [39]
Первый совет: направить все усилия к полной победе крестьянского восстания; лозунг же, зовущий крестьян на восстание, может быть только один - конфискация всех помещичьих земель крестьянскими комитетами. Второй совет: взявши землю, крестьянин, чтобы удержать свои завоевания, должен идти вперед, к полной демократизации политического строя, что значит - республика, власть народа, и при этом условии национализация всей земли. Третий совет: пролетарии и полупролетарии города и деревни должны организоваться особо, чтобы, сплотив свои силы, повести революцию дальше, к полному социалистическому перевороту. [40]
Второй совет неизбежно будет такой: без полностью проведенной демократизации политического строя, без республики и обеспечения на деле самодержавия народа нечего и думать ни об удержании завоеваний крестьянского восстания, ни о том, чтобы делать хоть какой-нибудь шаг дальше. Этот наш совет рабочим и крестьянам мы должны особенно отчетливо и точно формулировать, чтобы невозможны были никакие сомнения, никакие двусмысленности. И потому, выдвигая усиленно вперед наши политические советы, мы должны сказать крестьянину: взявши землю, ты должен идти вперед, иначе ты неминуемо будешь разбит и отброшен назад помещиками и крупной буржуазией. [41]
Жеглов только еще писал письма Хованскому, но товарищ его Федор Негодяев поступил решительнее: он перебежал к Хованскому, который переслал его в Москву. Отсюда 15 апреля послан был царский указ Хованскому в Новгород не ходить, стоять у Спаса на Хутыне, собирать ратных людей, около города поставить заставы, никого не пропускать, и к новгородцам посылать уговаривать покориться. Воевода исполнил приказание и получил ответ от новгородских стрельцов, что когда в земской избе прочли его грамоту, то посадский человек, сапожник Елисейка Григорьев, прозвищем Лисица, начал говорить всему народу: Мы боярина князя Хованского в город не пустим, а если какая немера будет, то мы, взявши знамена и барабаны, пойдем все во Псков. Он же, Елисейка, говорил: Если Хованский придет с небольшими людьми, то мы его пустим, если же с большими, то не пустим. Все новгородцы писали Хованскому то же, что и Жеглов. [42]
Водород с серою образует не только сернистый водород, но и несколько других степеней соединения, подобно тому, как он соединяется с кислородом, образуя не только воду, но и перекись водорода. Так, кальций образует не только сернистый кальций CaS, но двух -, трех - и пятисернистый кальций CaSs, и все эти соединения в воде растворимы. Если к раствору многосернистого металла прибавить какой-нибудь кислоты, то происходит H2S, сера и соль металла, напр. Взявши различные сернистые соединения натрия, получают всегда один и тот же многосернистый водород [527], как показал Ребс ( 1888), а именно пятисернистый водород H2S5, имеющий уд. [43]
И Алферьев должен был начать свою службу в Могилеве жалобою на Козаков, только не на одних черкас Золотарен-ковых. Могилевцам и Моги-левскому уезду была обида большая от Козаков, стацеи со всего Могилевского уезда они выбрали все, и как скоро Зо-лотаренковы козаки из Могилевского уезда вышли, то стали делать обиды большие козаки Поклонского полка, лошадей и животину отнимают и платье грабят, стрельцов и солдат в уезде и в городе на карауле по воротам бьют, и от их побоев многие стрельцы и солдаты лежат при смерти, и твоих государевых запасов с Могилевского уезда выбрать не дадут. А полковник Поклонский Козаков не унимает, на твою, государеву, службу нейдет и Козаков не посылает; а на той стороне реки Березы ляхи, и от Могилева до реки Березы только 80 верст. Золотаренко отступил в Новый Быхов, не взявши Старого; причину этого неуспеха объяснили быховцы, захваченные в плен: Когда Золотаренко стоял под Быховым, то быховцы говорили одно: сколько Золотаренку не стоять, а мы ему никогда не сдадимся; сдались ему добровольно гом-ляне, и он их всех перевязал да отвез к государю под Смоленск. [44]
После долгих споров русские уступили: полковник Розверман взял лист королевский от имени иноземцев, а Сухотин взял лист от имени Шеина. Прочитавши лист, воевода отослал его назад без всякого ответа на том основании, что в нем были непригожие речи, и когда поляки не хотели брать листа назад, то посланные бросили его на землю и уехали. Но в половине января 1634 года Шеин, под видом переговоров о размене пленных, начал обнаруживать готовность свою вступить и в мирные соглашения с королем, особенно понуждаемый, как говорят, иностранными наемниками, которые не привыкли сносить голод и холод, как привыкли к тому русские. Шеину отвечали, что единственное средство к тому - через гетмана литовского и других сенаторов бить челом королю о милосердии, отдаваясь на всю его волю; эта воля состояла в следующем: Шеин должен прежде всего выдать всех польских перебежчиков; освободить всех пленных; иноземцы получают свободу: или возвратиться в отечество, или вступить в службу королевскую; русским людям также позволено вступить в службу королевскую, кто из них захочет; иноземцы должны присягнуть, что никогда не будут воевать против короля и королевства Польского, или каким-либо другим способом вредить ему, русские также должны присягнуть, что до истечения четырех месяцев не будут занимать никаких крепостей и острогов, не соединятся ни с какими московскими войсками и не предпримут ничего неприязненного против короля; они должны выдать без утайки все знамена, весь наряд и оружие всякого рода, оставшееся после убитых ратных людей; оставшиеся в живых ратные люди выходят с тем оружием, с каким кто служил, люди торговые выходят с саблями, а у кого нет сабли, то с рогатиною, также должны оставить в обозе все жизненные припасы. Московской дороге, взявши с собою только 12 полковых пушек, по особенному позволению короля; сам Шеин и все другие воеводы и начальные люди, поровнявшнсь с королем, сошли с лошадей и низко поклонились Владиславу, после чего, по приказанию гетмана, сели опять на лошадей и продолжали путь. [45]