Cтраница 1
Мелкая земельная собственность, по самой своей природе, исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, скотоводство в крупных размерах, прогрессивное применение науки. [1]
Мелкая земельная собственность по самой своей природе исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, животноводство в крупных размерах, прогрессивное применение науки. [2]
Мелкая земельная собственность предполагает, что громадное большинство населения живет в деревнях, что преобладает не общественный, а изолированный труд; что, следовательно, при этом исключается разнообразие и развитие воспроизводства, то есть и материальных, и духовных условий его, исключаются условия рациональной культуры. [3]
Мелкая земельная собственность по самой своей природе исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, животноводство в крупных размерах, прогрессивное применение науки. [4]
Мелкая земельная собственность предполагает, что громадное большинство населения живет в деревнях, что преобладает не общественный, а изолированный труд; что, следовательно, при этом исключается разнообразие и развитие воспроизводства, то есть и материальных, и духовных условий его, исключаются условия рациональной культуры. [5]
Мелкая земельная собственность по самой своей природе исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, животноводство в крупных размерах, прогрессивное применение науки. [6]
Мелкая земельная собственность предполагает, что громадное большинство населения живет в деревнях, что преобладает не общественный, а изолированный труд; что, следовательно, при этом исключается разнообразие и развитие воспроизводства, то есть и материальных, и духовных условий его, исключаются условия рациональной культуры. [7]
Если мелкая земельная собственность создает класс варваров, который наполовину стоит вне общества, который соединяет в себе всю грубость первобытных общественных форм со всеми страданиями и всей нищетой цивилизованных стран, то крупная земельная собственность подрывает рабочую силу в той последней области, в которой находит убежище ее примитивная энергия и в которой она хранится как резервный фонд для возрождения жизненной силы наций: в самой деревне. Крупная промышленность и промышленное ведение крупного земледелия действуют рука об руку. Если первоначально они различаются тем, что первая истощает и разрушает больше рабочую силу, а следовательно, естественную силу человека, между тем как второе более непосредственно опустошает и разоряет естественную силу земли, то позже, с ходом развития, они подают друг другу руку: промышленная система и в деревне истощает рабочего, а промышленность и торговля, в свою очередь, создают для земледелия средства истощения почвы. [8]
Если мелкая земельная собственность создает класс варваров, который наполовину стоит вне общества, который сбедшшет в себе всю грубость первобытных общественных форм со всеми страданиями п всей нищетой цивилизованных стран, то крупная земельная собственность подрывает рабочую силу в тон последней оо-ласти, в которой находит убежище ее примитивная энергия и в которой она хранится как резервный фонд для возрождения жизненной силы наций: в самой деревне. Крупная промышленность п промышленное ведение крупного земледелия действуют рука об руку. Если первоначально они различаются тем, что первая истощает п разрушает больше рабочую силу, а следовательно, естественную силу человека, между тем как ишрое более непосредственно опустошает и разоряет естественную силу земли, то позже, с ходом развития, они подают друг другу руну: промышленная система п в деревне истощает рабочего, а промышленность и торговля, в свою очередь, создают для земледелия средства истощения почвы. [9]
Если мелкая земельная собственность создает класс варваров, который наполовину стоит вне общества, который соединяет в себе всю грубость первобытных общественных форм со всеми страданиями и всей нищетой цивилизованных стран, то крупная земельная собственность подрывает рабочую силу в той последней области, в которой находит убежище ее природная энергия и в которой она хранится как резервный фонд для возрождения жизненной силы наций - в самой деревне. Крупная промышленность и предпринимательское ведение крупного земледелия действуют рука об руку. Если первоначально они различаются тем, что первая истощает и разрушает больше рабочую силу, а следовательно, естественную силу человека, между тем как второе более непосредственно опустошает и разоряет естественную силу земли, то позже, с ходом развития, они подают друг другу руку: предпринимательская система и в деревне истощает рабочего, а промышленность и торговля, в свою очередь, создают для земледелия средства истощения почвы. [10]
При мелкой земельной собственности еще больше упрочивается та иллюзия, будто сама земля имеет стоимость и потому входит как капитал в цепу производства продукта, подобно машине или сырому материалу. Но мы видели, что рента, а потому и капитализированная рента, цена земли, только в двух случаях может принимать участие в определении цены земледельческого продукта. Во-первых, когда вследствие строения земледельческого капитала, - капитала, который не имеет ничего общего с капиталом, затраченным на покупку земли, - стоимость земледельческого продукта выше его цены производства, и отношения рынка дают собственнику земли возможность использовать эту разницу. Во-вторых, когда имеет место монопольная цена. И то и другое реже всего встречается при парцеллярном хозяйстве и мелкой земельной собственности, потому что как раз здесь производство в очень большой мере служит для удовлетворения потребностей самого земледельца и совершается независимо от регулирования общей нормой прибыли. Даже в тех случаях, когда парцеллярное хозяйство ведется на арендованной земле, арендная плата здесь в несравненно большей мере, чем при каких бы то ни было иных отношениях, заключает в себе часть прибыли и даже вычет из заработной платы; в таком случае это - рента лишь номинально, ие рента как самостоятельная категория в противоположность заработной плате и прибыли. [11]
При мелкой земельной собственности еще больше упрочивается та иллюзия, будто сама земля имеет стоимость п потому входит как капитал в цену производства продукта, подобно машине или сырому материалу. Но мы видели, что рента, а потому н капитализированная рента, цепа земли, только в двух случаях может принимать участие в определении цепы земледельческого продукта. Во-вторых, когда имеет место монопольная цена. II то п другое реже всего встречается при парцеллярном хозяйстве п мелкой земельной собственности, потому что как раз здесь производство в очень большой мере служит для удовлетворения потребностей самого земледельца п совершается независимо от регулирования общей нормой прибыли. Даже в тех случаях, когда парцеллярное хозяйство ведется на арендованной земле, арендная плата здесь в несравненно большей мере, чем при каких бы то ни было иных отношениях, заключает в себе часть прибыли н даже вычет из заработной платы; в таком случае это - рента лишь номинально, не рента как самостоятельная категория в противоположность заработной плате п прибыли. [12]
Защита мелкой земельной собственности, эта излюбленная формула либералов ( русских) и народников, есть реакционная фраза. [13]
Скупка мелкой земельной собственности крупными собственниками происходит, по мнению Санчо, потому, что на практике не существует уважения к собственности. Два из повседневнейших следствий конкуренции - концентрация и скупка, вообще конкуренция, которой не бывает без концентрации. Сапчо нарушениями буржуазной собственности, движение которой совершается путем конкуренции. Нарушением буржуазной собственности оказывается уже самый факт ее существования. Насколько глубоко святой Санчо проник в концентрацию земельной собственности, - это ясно уже из того, что он усматривает в ней лишь наиболее бросающийся в глаза акт концентрации, лишь простую скупку. Впрочем, в какой мере мелкие собственники перестают быть собственниками в силу того, что они становятся поденщиками, этого из рассуждений Санчо установить нельзя. [14]
Скупка мелкой земельной собственности крупными собственниками происходит, по мнению Санчо, потому, что на практике не существует уважения к собственности. Два из повседневнейших следствий конкуренции - концентрация и скупка, вообще конкуренция, которой не бывает без концентрации, - представляются здесь нашему Санчо нарушениями буржуазной собственности, движение которой совершается путем конкуренции. Нарушением буржуазной собственности оказывается уже самый факт ее существования. Насколько глубоко святой Санчо проник в концентрацию земельной собственности, - это ясно уже из того, что он усматривает в ней лишь наиболее бросающийся в глаза акт концентрации, лишь простую скупку. Впрочем, в какой мере мелкие собственники перестают быть собственниками в силу того, что они становятся поденщиками, этого из рассуждений Санчо установить нельзя. [15]