Cтраница 3
При мелкой земельной собственности еще больше упрочивается та иллюзия, будто сама земля имеет стоимость и потому входит как капитал в цену производства продукта, подобно машине или сырому материалу. Но мы видели, что рента, а потому и капитализированная рента, цена земли, только в двух случаях может принимать участие в определении цены земледельческого продукта. Во-первых, когда вследствие строения земледельческого капитала - капитала, который не имеет ничего общего с капиталом, затраченным на покупку земли - стоимость земледельческого продукта выше его цены производства, и отношения рынка дают собственнику земли возможность использовать эту разницу. Во-вторых, когда имеет место монопольная цена. И то и другое реже всего встречается при парцеллярном хозяйстве и мелкой земельной собственности, потому что как раз здесь производство в очень большой мере служит для удовлетворения потребностей самого земледельца и совершается независимо от регулирования общей нормой прибыли. Даже в тех случаях, когда парцеллярное хозяйство ведется на арендованной земле, арендная плата здесь в несравненно большей мере, чем при каких бы то ни было иных отношениях, заключает в себе часть прибыли и даже вычет из заработной платы; в таком случае это - рента лишь номинально, это не рента как самостоятельная категория в противоположность заработной плате и прибыли. [31]
При мелкой земельной собственности еще больше упрочивается та иллюзия, будто сама земля имеет стоимость и потому входит как капитал в цену производства продукта, подобно-машине или сырому материалу. Но мы видели, что рента, а потому и капитализированная рента, цена земли, только в двух случаях может принимать участие в определении цены земледельческого продукта. Во-первых, когда вследствие строения земледельческого капитала, - капитала, который не имеет ничего общего с капиталом, затраченным на покупку земли, - стоимость земледельческого продукта выше его цены производства, и отношения рынка дают собственнику земли возможность использовать эту разницу. Во-вторых, когда имеет место монопольная цена. И то и другое реже всего встречается при парцеллярном хозяйстве и мелкой земельной собственности, потому что как раз здесь производство в очень большой мере служит для удовлетворения потребностей самого земледельца и совершается независимо от регулирования общей нормой прибыли. Даже в тех случаях, когда парцеллярное хозяйство ведется на арендованной земле, арендная плата здесь в несравненно большей мере, чем при каких бы то ни было иных отношениях, заключает в себе часть прибыли и даже вычет из заработной платы; в таком случае это - рента лишь номинально, это не рента как самостоятельная категория в противоположность заработной плате и прибыли. [32]
Частная собственность крестьянина на землю, обрабатываемую им, есть основа мелкого производства и условие его процветания, приобретения им классической формы. Но это мелкое производство совместимо только с узкими примитивными рамками производства и общества. При капитализме эксплуатация крестьян отличается от эксплуатации промышленного пролетариата лишь по форме. В чем состоит одна из причин того, что в странах с преобладающим мелким крестьянским землевладением цена на хлеб стоит ниже, чем в странах с капиталистическим способом производства. Следовательно, такая низкая цена ( хлеба и др. сельскохозяйственных продуктов) есть следствие бедности производителей, а ни в коем случае не результат производительности их труда. Мелкая поземельная собственность, нормальная форма мелкого производства, деградируется, уничтожается, гибнет при капитализме. Мелкая земельная собственность, по сущности своей, исключает: развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, скотоводство в крупных размерах, все большее и большее применение науки. Ростовщичество и система налогов неизбежно ведут всюду к ее обнищанию. [33]
Доказательства его очень оригинальны. Эсеры стоят за уравнительное землепользование, тем самым они за регулирование землепользования. Мы, сторонники муниципализации, против уравнительного землепользования, но наша муниципализация тоже предполагает регулирование землепользования. Следовательно, мы защищаем точку зрения социалистов-революционеров. Эта аргументация построена по типу: человек растет, дерево растет; следовательно, человек - дерево. Борисов почему-то думает, что распоряжение землей органами местного самоуправления будет почему-то укреплять мелкое хозяйство. На самом деле, передавая землю в распоряжение органов местного самоуправления, мы создаем гибкий аппарат, который будет учитывать расслоение среди крестьянства, рост буржуазных и пролетарских элементов. Борисова, несомненно, вреден, так как содействует укреплению мелкого хозяйства. Многие товарищи очень легко относятся к этому вопросу, отправляясь от общих соображений о неизбежности гибели мелкого хозяйства. Между тем, как теоретические соображения, так и фактические данные о развитии земельного хозяйства в Западной Европе делают совершенно бесспорной крайнюю живучесть мелкого хозяйства, раз оно построено на мелкой земельной собственности, несмотря на то, что мелкое хозяйство является менее производительным, чем крупное. Мы должны добиваться передачи земли во владение органов самоуправления, если же это не удастся, мы будем за то, чтобы вопрос о землевладении был решен органами местного самоуправления. [34]