Cтраница 1
Чувственное созерцание играет значительную, а норой и господствующую роль в И. Присоединение прибора к органу чувств означает создание той необходимой связи между прибором н наблюдателем, к-рая является предпосылкой для выведения суждении об исследуемых явлениях. [1]
И вот этот момент познания ( живое чувственное созерцание) эмпирики превращают в главный, решающий, отводя другим познавательным способностям человека лишь вспомогательную роль. [2]
Словом, простое не есть предмет наглядного чувственного созерцания или элемент феноменального бытия. [3]
Боге, которая должна приближаться к чувственному созерцанию) не имела никакого значения сама по себе, но имела бы в виду только оживление образа мыслей для богоугодного образа жизни, когда та речь является только средством для воображения, ибо иначе все эти набожные проявления почтительности возбуждают опасение, что они ничего не сделают, как льстивое почитание Бога, вместо практического служения ему, которое состоит не только в чувствах. [4]
Недовольный абстрактным мышлением, Фейербах апеллирует к чувственному созерцанию; но он рассматривает чувственность не как практическую, человечески-чувственную деятельность. [5]
Критикуя трактовку познания предшествующими немецкими философами и будучи недоволен абстрактным мышлением, Фейербах апеллирует к чувственному созерцанию. Тем самым в теории познания Фейербах выступает как сенсуалист, полагая, что ощущение составляет единственный источник нашего познания. Только то, что дано нам через органы чувств - зрение, слух, осязание, обоняние, - обладает, по Фейербаху, подлинной реальностью. С помощью органов чувств мы познаем как физические объекты, так и психические состояния других людей; не признавая никакой сверхчувственной реальности, Фейербах отвергает и возможность чисто отвлеченного познания с помощью разума, считая последнее изобретением идеалистической спекуляции. [6]
Здесь даже имеются преимущества в том смысле, что пользуясь определенными правилами, можно выразить в виде знаковой системы отношения, свойственные объекту не доступные чувственному созерцанию; Причем при соответствием опыте апециелист, оперируя знаками, отражающими объекты искусства, получает не меньше информации, чем при непосредственном их восприятии. Чековые модем, несколько математизируя искусство, не лишают его эмоциональности, поэтичности. Паустоц-оки заметил однажды, что чрбая обаасть зйвни. Наиболее доступным примером знаковых моде неи могут служить ноты. [7]
Несомненно, эта аксиома ( что целое больше части) своей достоверностью обязана не индукции, а разуму, ибо у разума вообще нет другой цели и другого назначения, как обобщать данные чувств, чтобы освобождать нас от докучного труда повторения, чтобы предвосхищать, заменять, сберегать чувственный опыт и чувственное созерцание. Но разве разум делает это совершенно самостоятельно, не имея основания к тому в чувстве. Разве тот или другой отдельный случай, чувственно воспринятый мной, является отдельным в абстракции. [8]
Кант понял, что истинно научное познание возможно лишь при посредстве математического созерцания. Чувственное созерцание не включает в себе условий, необходимых для общеобязательного познания. [9]
В этой непосредственной связи, контактности - сила данных форм познания, но в ней же заключена их известная ограниченность. Ощущение и восприятие сосредоточены на данном свойстве и вещи, чувственное созерцание не слышит, не осязает иных свойств и вещей, кроме тех, которые воздействуют на органы чувств в данный момент. [10]
В Тезисах о Фейербахе Маркс прежде всего подвергает критике ограниченность и недостатки всей предшествующей философии, которая рассматривала действительность лишь как предмет созерцания, вне практического изменения ее человеком. Эта созерцательность была свойственна и материализму Фейербаха, который, хотя и противопоставлял просто умозрительному мышлению чувственное созерцание, не принимал во внимание практической деятельности людей. Между тем, как показывает Маркс, практика есть начало, основа, критерий и важнейшая цель познания. HG ТОЛЬКО ПОДТВерЖДвОТ Действительность и силу мышления, но также опровергает заблуждения. [11]
В изображении, даваемом г-ном Шелигой, тайны спекулятивной конструкции раскроются перед нами с тем большей очевидностью, что он неоспоримо имеет двойное преимущество перед Гегелем. Во-первых, Гегель путем искусной софистики умеет изобразить тот процесс, при помощи которого философ, пользуясь чувственным созерцанием и представлением, переходит от одного предмета к другому, как процесс, совершаемый самой воображаемой рассудочной сущностью, самим абсолютным субъектом. А во-вторых, Гегель очень часто внутри спекулятивного изложения дает действительное изложение, захватывающее самый предмет. Это действительное развитие внутри спекулятивного развития понятий побуждает читателя принимать спекулятивное развитие за действительное, а действительное развитие за спекулятивное. [12]
В изображении, даваемом г-ном Шолигой, тайны спекулятивной конструкции раскроются перед нами с тем большей очевидностью, что он неоспоримо имеет двойное преимущество перед Гегелем. Во-первых, Гегель путем искусной софистики умеет изобразить тот процесс, при помощи которого философ, пользуясь чувственным созерцанием и представлением, переходит от одного предмета к другому, как процесс, совершаемый самой воображаемой рассудочной сущностью, самим абсолютным субъектом. А во-вторых, Гегель очень часто внутри спекулятивного изложения дает действительное изложение, захватывающее самый предмет. Это действительное развитие внутри спекулятивного развития понятий побуждает читателя принимать спекулятивное развитие за действительное, а действительное развитие за спекулятивное. [13]
Необходимо только отдать себе отчет в том, что бесконечная длина прямых тоже не является обязательным выводом из непосредственного чувственного созерцания. [14]
В отличие от неопозитивизма, который объявляет общие абстрактные структуры лишь удобными умственными конструкциями ( конвенциями), помогающими упорядочивать опыт, структуралисты пытаются обосновать объективность и общезначимость результатов гуманитарного познания. Канта априорные формы чувственности и рассудка ( понятия время, пространство и др.) накладываются на поступающие извне данные чувственного созерцания и таким образом придают всеобщий и необходимый характер научному знанию, то у структуралистов роль априорных форм играют структуры бессознательного. [15]