Cтраница 1
Российская дипломатия считает необходимым безотлагательно завершить разработку Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма, а также ускорить работу над всеобъемлющей конвенцией против терроризма. [1]
Перед российской дипломатией встал вопрос об установлении союзнических отношений со странами, над которыми нависла угроза стать жертвами захватнической политики османов. [2]
Важнейшим аспектом деятельности российской дипломатии является поиск путей и методов решения проблемы российских соотечественников ( 25 млн русских и русскоязычных), вынужденно оказавшихся в положении иностранцев на территории стран СНГ. Проявления национализма, характерные для периода становления государственной независимости на постсоветском пространстве, создали для них трудно переносимые условия жизни. [3]
Заметно активизировалась деятельность российской дипломатии на японском направлении. [4]
Политические шаги российского руководства, усилия российской дипломатии, предпринятые во взаимодействии с ООН и ОБСЕ в горячих точках ( Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье), позволили повсеместно остановить боевые действия и создать условия для разрешения конфликтов политическими средствами; достигнуты серьезные успехи в деле межтаджикского урегулирования. В отношении карабахского узла Россия настаивает на необходимости продолжения прямого переговорного процесса между Азербайджаном и Арменией, включая контакты на высшем уровне. Сама же Россия, как неоднократно подчеркивали ее руководители, примет ту схему урегулирования, которая окажется приемлемой для обеих сторон, и может выступить гарантом компромиссных договоренностей. Взаимная неуступчивость сторон вот уже долгое время затрудняет конструктивный поиск компромиссов в грузино-абхазском конфликте. [5]
Учитывая растущий экономический и военно-политический потенциал Южной и Юго-Западной Азии, российская дипломатия наращивает усилия по развитию широкого взаимодействия России со странами этого региона. При этом имеется в виду задача превращения этой части азиатского континента из арены конфронтации в зону предсказуемости и стабильности, что оказало бы позитивное воздействие на положение на южных рубежах России. [6]
Визит Президента Путина в Варшаву в окт. Российская дипломатия последовательно выступает за то, чтобы повернуть в русло добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества отношения со странами Балтии. Непременным условием такого поворота является уважение Эстонией, Латвией и Литвой российских интересов, в т.ч. в вопросе о соблюдении прав русскоязычного населения. [7]
Важную роль призван сыграть и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Российская дипломатия исходит из того, что стратегическая стабильность предполагает укрепление мира и безопасности на всех континентах, урегулирование существующих и недопущение новых региональ-416 ных конфликтов. Эта задача может ч1 быть решена только совместными усилиями всех государств, которые коллективно ответственны за судьбы мира. Стратегическая стабильность включает совокупные усилия мирового сообщества по экономическому и технологическому выравниванию между сравнительно небольшой группой стран-лидеров и огромным массивом развивающихся стран. Сохранение разрыва в уровне развития не позволит создать стабильный миропорядок, более того, оно чревато чрезвычайно опасными потрясениями и конфликтами. Симптомом подобных конфликтов является набирающее силу движение антиглобалистов, с которым все более приходится считаться в мировой политике. Российская внешняя политика в полной мере учитывает объективный процесс глобализации, который меняет существующие связи, системы, институты, установки, модели поведения. Вместе с тем остается нерешенной проблема демократизации глобализацион-ных процессов. Весьма показательной информационной моделью глобализации в ее нынешнем виде может служить интернет. В США и Канаде, составляющих менее 5 % жителей планеты, было сосредоточено более 50 % пользователей интернета. Возрастающее воздействие информационных потоков на международную политику заставляет по-новому ставить вопросы обеспечения информационной безопасности. Стратегическая стабильность предполагает противодействие использованию достижений научно-технической революции в целях, не совместимых с задачами поддержания международного мира. [8]
Создавшаяся после Крымской войны Крымская система ( англо-австро-французский блок) стремилась поддерживать международную изоляцию России. Искусство российской дипломатии заключалось в том, что она весьма умело использовала менявшуюся международную обстановку и противоречия между участниками антирусского блока - Францией, Англией и Австрией. [9]
При этом российская дипломатия исходит из необходимости комплексного подхода к острым проблемам Африки, поддерживает взаимосвязанное рассмотрение и решение их ключевых аспектов с целью обеспечения устойчивого развития государств этого континента. [10]
Это утверждение связано с проявившимся в последнее время стремлением части членов ОБСЕ превратить ее из универсального механизма, выражающего коллективную волю государств-участников, в инструмент воздействия на отдельные страны, своего рода орудие принудительной демократизации. По инициативе российской дипломатии в рамках ОБСЕ разработана Хартия европейской безопасности. В этом документе, одобренном участниками Стамбульского саммита ОБСЕ в 1999, подчеркивалось: Мы по-прежнему привержены обязательству наращивать ключевую роль ОБСЕ в поддержании мира и стабильности во всем нашем регионе. [11]
Надежды и иллюзии, завышенные ожидания и искренние заблуждения отразились в деятельности первого министра иностранных дел суверенной России А.В. Козырева. Главную задачу российской дипломатии он видел в том, чтобы способствовать формированию открытого миру демократического российского государства и превращению неустойчивого постконфронтационного мира в стабильный и демократический. Министр исходил из того, что долгосрочные национально-государственные интересы демократических стран не только не сталкиваются, но взаимодополняют друг друга по большинству международных вопросов. В первую очередь, по его мнению, такое взаимодействие было характерно для России и США. [12]
Важнейшей целью российской дипломатии является сохранение и укрепление стратегической стабильности в самом широком смысле этого понятия. Россия выступает за укрепление режима нераспространения ядерного оружия и расширение мер по недопущению развертывания гонки вооружений в новых сферах и ее наращивания в конфликтных регионах мира. [13]
Более эффективное привлечение международных организаций, как ОБСЕ и ООН, к миротворческим действиям весьма желательно. При этом задача российской дипломатии состоит в том, чтобы добиться от этих организаций такого вклада материальных и людских ресурсов, который был бы адекватен их роли в определении мандата и акций миротворческого характера. Любые многосторонние действия по поддержанию и восстановлению мира в постсоветском пространстве гарантируют России ведущую роль в силу ее объективного положения и реальных интересов в данной зоне, но при этом избавят Москву от односторонних издержек, промахов и растущей враждебности окружающих стран. [14]
Франция была спасена от разгрома, но в русско-германских отношениях выросли недоверие и отчужденность. Хотя позднее три императора несколько раз подтверждали приверженность союзу, российская дипломатия все более склонялась к мысли о необходимости приобретения других партнеров. [15]