Cтраница 2
Соответствующим образом выстраивается и историческая периодизация взлетов и падений социологической науки в России. Предполагается, что развитая социологическая традиция, существовавшая до октябрьского переворота 1917 г., была прервана большевистской властью. Уничтожение научной социологии условно датируется 1922 г., когда были высланы за границу выдающиеся российские ученые, в том числе П.А.Сорокин, НА. Бердяев, С.Л.Франк, П.Б.Струве и др. В 1920 - е гг. социологическая рабЬта еще продолжалась, но затем социология была объявлена буржуазной лженаукой не только не совместимой с марксизмом, но враждебной ему [ 20, с. Отсюда следует вывод, что до конца 1950 - х гг. социология фактически прекратила существование. [16]
Но этим научная социология, по его мнению, не должна ограничиваться. Она прибегает также к психологической и даже физиологической интерпретации данных. [17]
Оба труда объединяет одна и та же цель: найти рациональные принципы и приемы, позволяющие исследователю выяснить истину независимо от общепринятых мнений и всякого рода общественных предрассудков. Шарля Монтескье Дюркгейм прямо считал главным предшественником научной социологии. Поскольку именно Монтескье во многом обосновал возможность существования социальной науки и, в частности, идеи, связанные с принципом детерминизма и внутренней законосообразности развития социальных явлений, а также сочетания описания ( эмпирического рассмотрения) и рационального ( теоретического) объяснения явлений. [18]
Что бы там ни говорили историки, мы точно знаем, что первое и достаточно полное представление о строении общества дали античные философы Платон и Аристотель. Кант и многие другие), которые. Наконец, в XIX веке рождается собственно социология, вобравшая в себя лучшие достижения человеческой мысли об обществе и благодаря применению конкретно-научных методов продвинувшая наши знания дальше. В ряду творцов научной социологии выделяются О. [19]
Принципиальное значение для последующего развития советской версии марксизма имеет социологический лексикон, который в данном случае может считаться домом научной дисциплины. ИЛенин в полемике с Н.К.Михайловским и другими авторами журнала Русское богатство дал каноническое определение научного метода в социологии: Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных и растений, как ничем не связанные, случайные, богом созданные и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость видов и преемственность между ними, так и Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства ( или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс [ 34, с. Во всяком случае, не было никаких сомнений в том, что исторический материализм и есть единственно научная социология. [20]
Но в последующем некоторые ученые стали использовать словосочетание социальный организм для обозначения именно отдельного общества. Это можно видеть, например, в существенно переработанной и изданной в 1937 г. первой части первого тома труда известного русского историка, социального философа и политического деятеля Павла Николевича Милюкова ( 1859 - 1943) Очерки по истории русской культуры ( послед, изд. Но и для него категория отдельного общества выступает как понятие не исторической науки, а социологии. Понятие отдельного общества и связанный с ним взгляд па человечество как на совокупность множества отдельных обществ он противопоставляет идее всемирной истории. Научная социология, - писал он, - отодвигает на второй план точку зрения всемирной истории. Она признает естественной единицей научного иабюдения отдельный социальный ( - национальный) организм. [21]
Обосновывалось убеждение, что достаточно определить научный социальный проект, чтобы при помощи субъективного фактора, воли к изменению иметь возможность осуществить его революционным путем, ускорив исторический процесс. Реалистическая же линия утверждала многофакторный подход, понимание общества как сложного динамического равновесия, обосновывала необходимость соразмерной эволюции субъекта и социальных форм. Очевидно, что именно реалистическая линия оказалась созвучной действительно научной социологии. [22]
Первая из них - конкретные социальные исследования. Вторая линия в социологии представлена академиком В.С.Немчиновым и его командой математических экономистов. Жанр критики, который воспринимался западными советологами как симптом обскурантизма и невежества, на самом деле был не так прост и заключал в себе некоторую амбивалентность. Критика сводилась к утверждению, что взгляды критикуемых персон враждебны подлинно научной социологии марксизма. Особой ошибки в такого рода утверждениях не содержится. [23]
С другой стороны, Мечников прямо связывает социологию с наличной общественной ситуацией. Более того, социология, согласно его убеждению, обосновывает так называемую научную нравственность. Приводимое ниже положение весьма характерно для сторонника позитивизма. Состояние современной социологии таково, - пишет Мечников, - что от нее еще долго нельзя ждать непогрешимых рецептов для исцеления, в частности, того или другого из разъедающих нас общественных зол. Тем не менее, господство того или другого теоретического воззрения в сфере научной или quasi - научной социологии составляет явление значительной жизненной важности прежде всего потому, что между такими преобладающими воззрениями и основным строем общественной жизни всегда существует тесное, хотя и нелегко уловимое в силу своей разносторонности отношение; во-вторых, потому, что эти теоретические воззрения, господствующие в сфере общественных наук, служат для нас в каждый данный момент единственною основою научной нравственности. Для Мечникова не существует сомнений в том, что наука может и должна быть использована в качестве идеологии и морали для критики вполне окрепшего и агрессивного западноевропейского капитализма. [24]