Cтраница 3
Линкольна в гражданской войне. В это же время был достигнут компромисс с Пруссией о поддержке ею требований России об отмене Парижского договора, взамен царское правительство согласилось не мешать созданию Северогерманского союза во главе с Пруссией. [31]
Прусская армия в результате проведенной Бисмарком военной реформы оказалась значительно сильнее австрийской и нанесла ей сокрушительный удар при Садове. Победа Пруссии имела далеко идущие последствия. Был распущен Германский союз, и Австрия оказалась отстраненной от решения вопроса о национальном объединении Германии. Аннексией ряда мелких немецких государств и образованием Северогерманского союза, в котором прусская монархия обеспечила себе главенство, Пруссия фактически подчинила себе Германию. [32]
Среди всех союзов, мыслимых в Европе, объединение немецких государств относится к самым слабым, потому что внутри этого объединения Пруссия и Австрия являются естественными противниками. Также именно этот союз, по самой своей природе и вследствие соперничества глав Союза, представляет наименьшую гарантию для совместных действий против внешних врагов. Наша страна в силу своих союзных прав не может нигде вмешиваться в собственную жизненную сферу Австрии и ни в каком случае за ее пределами... Напротив, Австрия может проводить свою волю, как члена Союза, в Гессен-Кас - селе, а также в Голштинии. Благодаря Союзу ганзейские города стоят к ней политически так же близко, как и к Пруссии. Да, возможны случаи, когда большинство Союза окажет в силу закона предпочтение австрийской точке зрения в том, что касается собственной жизненной сферы нашей монархии... Вследствие распадения на две отдельные части Пруссия может быть перерезана, причем противник даже не коснется ее территории... Взаимоотношения Пруссии с Австрией и с остальными союзными немецкими государствами ни в какой мере не могут считаться элементом великодержавной роли Пруссии... Что необходимо Пруссии - это образование какого-либо Северогерманского союза. Средняя Висла в руках русских, и сама русская граница отстоит от прусской столицы всего на 38 географических миль. Из-за своего положения на Висле в любой войне, которую Россия поведет против нас с превосходящими силами, она отрежет не только восточную Пруссию, сделав Вислу исходной линией своих операций, но, продвигаясь от Варшавы к Глогау, также и Силе-зию, в то время, как объект войны и пункт, где решится судьба нападения, Берлин, удален от ближайшего русского пограничного пункта только на расстояние 38 миль. [33]