Cтраница 1
Спокойствие познавания говорит нам, что Прудон видит в факте существования нищеты нечто противоречащее справедливости, - следовательно, считает этот факт неправомерным; и тут же, не переводя дыхания, спокойствие познавания заявляет нам, что этот факт становится для Прудона абсолютным и правомерным. [1]
Спокойствие познавания говорит нам, что Прудон видит в факте существования нищеты нечто противоречащее справедливости - следовательно, считает этот факт неправомерным; и тут же, не переводя дыхания, спокойствие познавания заявляет нам, что этот факт становится для Прудона абсолютным и правомерным. [2]
Если спокойствие познавания в действительном человеке не обретает предмета, то зато в человечестве оно обретает дело. Критическая любовь больше всего остерегается из-за личности забыть дело, которое есть не что иное, как дело человечества. Некритическая же любовь не отделяет человечества от индивидуального человека, от личности. [3]
В глазах спокойствия познавания любовь есть абстрактная страсть, согласно спекулятивному словоупотреблению, называющему конкретное абстрактным, а абстрактное конкретным. [4]
Чтобы достичь полного спокойствия познавания, критическая критика прежде всего должна постараться разделаться с любовью. [5]
После того как критическая критика как спокойствие познавания расправилась со всеми массовыми противоположностями, после того как она овладела всей действительностью в форме категорий и всю человеческую деятельность растворила в спекулятивной диалектике, - после всего этого она снова творит мир из спекулятивной диалектики, как мы это увидим в дальнейшем. Само собой разумеется, что чудеса критически-спекулятивного сотворения мира, чтобы не подвергнуться осквернению, могут быть сообщены непосвященной массе только в форме мистерий. [6]
Любовь - продолжает, вне себя, спокойствие познавания - не успокаивается даже на том, чтобы превратить человека в категорию объекта для другого человека: она превращает его в определенный, действительный объект, в этот скверно-индивидуальный ( см. Феноменологию Гегеля 15 о категориях Это и То, где также ведется полемика против скверного Это) внешний объект, имеющий не только внутреннее, скрывающееся в мозгу, но и чувственно осязаемое существование. [7]
Любовь, - продолжает, вне себя, спокойствие познавания, - не успокаивается даже на том, чтобы превратить человека в категорию объекта для другого человека: она превращает его в определенный, действительный объект, в этот скверно-индивидуальный ( см. Феноменологию Гегеля12 о категориях Это и То, где также ведется полемика против скверного Это) внешний объект, имеющий не только внутреннее, скрывающееся в мозгу, но и чувственно осязаемое существование. [8]
В своем изображении критически награждающей юстиции г-н Эжен Сю являет нам пример того женского ( заклейменного г-ном Эдгаром с полным спокойствием познавания в лице Флоры Тристан) догматизма, который не может обойтись без формулы и образует ее себе из категорий существующего. Эжеп Сю присовокупляет к каждому пункту существующей уголовной юстиции, которую он целиком сохраняет, в точности скопированный с него соответствующий пункт награждающей юстиции. [9]
И своем изображении критически награждающей юстиции г-н Эжен Сю являет нам пример того женского ( заклейменного г-ном Эдгаром с полным спокойствием познавания в лице Флоры Тристан) ( ( догматизма, который не может обойтись без формулы и образует ее себе из категорий существующего. Эжен Сю присовокупляет к каждому пункту существующей уголовной юстиции, которую он целиком сохраняет, в точности скопированный с него соответствующий пункт награждающей юстиции. [10]
Спокойствие познавания говорит нам, что Прудон видит в факте существования нищеты нечто противоречащее справедливости - следовательно, считает этот факт неправомерным; и тут же, не переводя дыхания, спокойствие познавания заявляет нам, что этот факт становится для Прудона абсолютным и правомерным. [11]
Спокойствие познавания говорит нам, что Прудон видит в факте существования нищеты нечто противоречащее справедливости, - следовательно, считает этот факт неправомерным; и тут же, не переводя дыхания, спокойствие познавания заявляет нам, что этот факт становится для Прудона абсолютным и правомерным. [12]
Немецкая публика хочет получать книжный товар за бесценок, издатель хочет поэтому иметь дешевый перевод; переводчик не хочет умереть с голоду за своей работой; он даже но может выполнить свою работу со зрелой обдуманностью ( со всем спокойствием познавания), потому что издатель должен опередить конкурентов быстрым выпуском в свет перевода. [13]
Он критикует книгу парижского полицейского комиссара Беро о проституции, потому что ему не дает покоя та тючка зрения, с которой Беро рассматривает отношения публичных женщин к обществу. Спокойствие познавания удивляется, что полицейский стоит именно на полицейской точке зрения, и дает массе понять, что эта точка зрения совершенно превратная. Своей же собственной точки зрения оно не обнаруживает. Когда критика возится с публичными женщинами, то нельзя ведь требовать, чтобы она это делала перед публикой. [14]
Он критикует книгу парижского полицейского комиссара Беро о проституции, потому что ему не дает покоя та точка зрения, с которой Беро рассматривает отношения публичных женщин к обществу. Спокойствие познавания удивляется, что полицейский стоит именно на полицейской точке зрения, и дает массе понять, что эта точка зрения совершенно превратная. Своей же собственной точки зрения оно не обнаруживает. Когда критика возится с публичными женщинами, то нельзя ведь требовать, чтобы она это делала перед публикой. [15]