Cтраница 2
Эти идеи Витгенштейна были подхвачены и переработаны членами Венского кружка, которые заменили его онтологию следующими теоретико-познавательными принципами. [16]
Главный труд раннего Витгенштейна - Логико-философский трактат ( латинское название - Tractatus logico-philosophicus) - был вдохновлен, по признанию автора, трудами Фреге и Рассела. Лейтмотив Трактата - поиск предельно ясной логической модели знания-языка и общей формы предложения. А тем самым должна быть раскрыта и форма постижения факта, этой основы основ подлинного знания о мире. Концепция сочинения базировалась на трех принципах: толковании терминов языка как имен объектов, анализе элементарных высказываний - как логических картин простейших ситуаций ( конфигураций объектов) и сложных высказываний - как логических комбинаций элементарных предложений, с которыми соотнесены факты. [17]
Необычное толкование дал Витгенштейн предложениям философии, тоже причислив их к бессмысленным, не повествующим о фактах мира высказываниям. Большинство предложений и вопросов, трактуемых как философские, не ложны, а бессмысленны. Вот почему на вопросы такого рода вообще невозможно давать ответы, можно лишь устанавливать их бессмысленность. Большинство предложений и вопросов философа коренится в нашем понимании логики языка... И неудивительно, что самые глубокие проблемы - это, по сути, не проблемы... Философские высказывания Витгенштейн толкует как концептуальные фразы, служащие целям прояснения. В Логико-философском трактате мы читаем: Философия не является одной из наук... [18]
В философском творчестве Витгенштейна выделяются два периода - ранний ( 1912 - 1918) и поздний ( 1929 - 1951), связанные с созданием двух концепций-антиподов. [19]
На основе работ позднего Витгенштейна в 1930 - 1940 - е годы в Великобритании формируется философия лингвистического анализа, или анализа обычного языка. В эти годы Витгенштейн устно излагал свою новую концепцию ученикам. Остина и других получают развитие идеи, созвучные мыслям Витгенштейна. [20]
Осознав просчеты своей философии логического анализа, Витгенштейн выступил с ее решительной критикой в главном труде позднего периода Философские исследования, опубликованном посмертно. Стремление к идеальному языку заводит нас на гладкий лед, где отсутствует трение, стало быть, условия в каком-то смысле становятся идеальными, но именно поэтому мы не в состоянии двигаться. Мы хотим идти: тогда нам нужно трение. [21]
Витгенштейн, и оксфордская, испытавшая, кроме Витгенштейна, сильное воздействие взглядов Мура. При этом они исходят из верного, в общем, положения о том, что нельзя исчерпывающе выразить богатство естественных разговорных языков в схемах какого-то идеального языка. [22]
Витгенштейн, и оксфордская, испытавшая, кроме Витгенштейна, сильное воздействие взглядов Мура. [23]
Актуальные тенденции и требования формулирует лингвистическая философия Людвига Витгенштейна. Одно из центральных его положений составляет как раз стремление языка к точности и логичности воспроизведения картины мира. Он пишет: Нелогичное немыслимо, ибо в противном случае нужно было бы мыслить нелогично... Более того, язык настолько тесно связан с восприятием мира, что при наличии хорошего знакового языка мы уже обладаем правильным логическим пониманием. Музиля об инженерной точности мысли, отличающей его произведения: Я должен показать, почему я мыслю иначе. Это происходит оттого, что я - инженер. Брох в эссе Непосредственное в философии и поэзии пишет о Витгенштейне как об авторе, которого он поддерживает в стремлении к логике. Описание логических возможностей языка, соответствия или несоответствия высказывания фактам, предложенное Витгенштейном имеет давнюю историю. Еще Лейбниц считал, что не существует никакой другой необходимости, кроме необходимости логической, и не существует никакой другой невозможности, кроме невозможности, обусловленной противоречием. [24]
Иногда он так вспыхнет, рассердится, что тут уж Витгенштейн приходится ублажать своего petit grand a, пока тот не умиротворится. [25]
Созданные в разное время, с разных позиций две концепции Витгенштейна полярны и вместе с тем не чужеродны друг другу. В обеих раскрывается принципиальная связь философских проблем с глубинными механизмами, схемами языка. Развивая первый подход, Витгенштейн продолжал дело Фреге и Рассела. [26]
Тесная связь логики с теорией познания ( эпистемологией) обусловливалась у Витгенштейна тем, что логические атомы - элементарные высказывания - повествуют о событиях. Логическим комбинациям элементарных высказываний ( по терминологии Рассела, молекулярным предложениям) соответствуют ситуации комплексного типа, или факты. В результате все высказываемое предстало как фактичное, то есть конкретное, или обобщенное ( законы науки) повествование о фактах и событиях мира. [27]
Шлаком во Всеобщей теории познания ( 1918), а затем Витгенштейном в Логико-философском трактате ( 1922) и в дальнейшем был развит в работах Венского кружка. [28]
Тщательно исследуя область знания как того, что может быть высказано, Витгенштейн пытался также выявить, сколь важную роль в философском мироуяснении играет невысказываемое - то, что может быть лишь показано, наглядно продемонстрировано. Проводя границу ( в духе Канта), отделяющую знание ( высказываемое) от того, о чем невозможно говорить и следует хранить молчание, философ подводил читателя к мысли: именно тут, в особой сфере человеческого духа ( ей даются имена мистическое, невыразимое) рождаются, живут, так или иначе вненаучным способом решаются, чтобы потом возникнуть вновь, в ином обличье, самые важные и потому наиболее интересные для философа проблемы. К тому, о чем невозможно говорить, философ относит и все высокое: религиозный опыт, этическое, постижение смысла жизни. Все это, по его убеждению, неподвластно словам и может быть явлено лишь делом, жизнью. Со временем стало понятно, что эти темы были главными для Витгенштейна. Хотя основное место в Логико-философском трактате отведено исследованию поля мысли, высказываний, знания, сам автор считал основной темой своего труда этику - то, что высказыванию не поддается, о чем приходится молчать особым, исполненным глубокого смысла молчанием. Однако чистота и глубина этого молчания определены в конечном счете добротностью уяснения мира фактов, логического пространства, границ и возможностей высказывания. [29]
Представление о языке как модели Мира, по существу содержавшееся уже в Трактате Витгенштейна [21] ( к позиции которого, однако, сказанное доставляет дополнительную по сравнению с Введением контраргументацию) и, например, у Рассела, в явном виде было сформулировано Н. А. Бернштейном и развито М. Л. Цетлиным ( сообщено Вяч. [30]