Cтраница 2
К единому мнению они не пришли, но наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой херсфельдский анналист использовал труд Адальберта. [16]
Отметив это, отметим и еще два момента начальных русско-немецких отношений. Первый: на Русь империя Оттона присылает авторитетных и высокопоставленных представителей. Второй: неудача Адальберта никак не сказалась на дипломатических отношениях между двумя государствами. [17]
Одни с доверием отнеслись к рассказу Продолжения Ре-гинона, непосредственного свидетеля событий, другие же предпочитали думать, что русское посольство преследовало какие-то совершенно иные цели, а Оттон I, известный своим миссионерским рвением, решил навязать Руси своего епископа, которого в Киеве вовсе не ждали, чем, собственно, и объясняется его неудача. Тем самым история Адальберта приобретала подчеркнуто идеологизированный подтекст: она становилась первой в длинной череде попыток Западной церкви восхитить нас ( т.е. Русь, Русскую церковь. Оценивая эту двухсотлетнюю полемику, приходится не без недоумения отмечать, что никто из ее участников ни разу не обратился к источниковедческой стороне дела. А между тем ей здесь принадлежит решающая роль. [18]
При дворе Оттона просто не мог не встать вопрос об истинном ( западном в данном случае) христианстве, какие бы цели ни ставило посольство Ольги. Ответное посольство в Киев прибыло в 961 году. Во главе его стоял бенедиктинец Адальберт. Цель Адальберта определенная - миссионерство. Вероятно, этого в Киеве не ожидали, и Адальберт был вынужден быстро покинуть Киев. Продолжатель Регинона пишет, что послы Ольги прибыли к Оттону притворно. [19]
Понятно, что и западные источники не дают ответов на все вопросы - например, на естественный вопрос, не раз возникавший у историков: насколько серьезны были намерения Ольги в отношении немецкого епископа. Может быть, в этом и заключалось притворство русских послов, на которое глухо намекает Адальберт ( который, как можно считать установленным, и был автором Продолжения хроники Регинона) как на причину своей неудачи. [20]
К счастью, есть достаточно веские основания, чтобы ответить на этот вопрос отрицательно. Более того, когда в 968 г. он был назначен первым предстоятелем только что образованной Магдебургской митрополии, Вай-сенбург специальной грамотой Отгона I оказался приписан к магдебург-ской кафедре, т.е. Адальберт продолжал оставаться его прямым священно-начальником. [21]
При дворе Оттона просто не мог не встать вопрос об истинном ( западном в данном случае) христианстве, какие бы цели ни ставило посольство Ольги. Ответное посольство в Киев прибыло в 961 году. Во главе его стоял бенедиктинец Адальберт. Цель Адальберта определенная - миссионерство. Вероятно, этого в Киеве не ожидали, и Адальберт был вынужден быстро покинуть Киев. Продолжатель Регинона пишет, что послы Ольги прибыли к Оттону притворно. [22]
Его слова неясны: Идите откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого. Попробуем разобраться, что именно не приняли отцы. В середине X в, на Русь прибыл епископ Адальберт с миссией крещения княгини Ольги и киевлян. [23]
При дворе Оттона просто не мог не встать вопрос об истинном ( западном в данном случае) христианстве, какие бы цели ни ставило посольство Ольги. Ответное посольство в Киев прибыло в 961 году. Во главе его стоял бенедиктинец Адальберт. Цель Адальберта определенная - миссионерство. Вероятно, этого в Киеве не ожидали, и Адальберт был вынужден быстро покинуть Киев. Продолжатель Регинона пишет, что послы Ольги прибыли к Оттону притворно. [24]
Предположение о вторичности херсфельдской анналистики по отношению к Продолжению Регинона возможно лишь при условии, что последнее было завершено к тому времени, когда писал херсфельдский автор. Последней годовой статьей в нем является статья 967 г., в которой, говоря о сыне Оттона I, будущем германском императоре Оттоне II ( 973 - 983 гг.), автор замечает, что уже тогда Оттон-младший заранее высказал многие признаки своих будущих ( выделено нами. Ясно, что сказать так нельзя было до начала самостоятельного правления Оттона II, которое приходится на 973 г. Следовательно, труд Адальберта ( он умер в 981 г.) был закончен после 973 г. и по этой причине вряд ли мог быть одним из источников Херсфельдских анналов, писавшихся ок. [25]
С почестями назначив его [ епископом ] для народа ругов, благочестивейший король, по обыкновенному своему милосердию, снабдил его всем, в чем тот нуждался. В этом же году Адальберт, назначенный епископом к ругам, вернулся, не сумев преуспеть ни в чем из того, ради чего он был послан, и убедившись в тщетности своих усилий. [26]
Адальберт молчит как об обстоятельствах своего пребывания в Киеве, так и пути туда и обратно. Бруно Кверфуртским ( о котором у нас еще будет речь: гл. Значит, Адальберт двигался по уже известному нам торговому пути Регенсбург - Прага - Краков - Киев. Поэтому, быть может, не случайно о его поставлении и отправлении в Продолжении Регинона говорится именно в связи с пребыванием короля в Регенсбурге. [27]
К счастью, есть достаточно веские основания, чтобы ответить на этот вопрос отрицательно. Более того, когда в 968 г. он был назначен первым предстоятелем только что образованной Магдебургской митрополии, Вай-сенбург специальной грамотой Отгона I оказался приписан к магдебург-ской кафедре, т.е. Адальберт продолжал оставаться его прямым священно-начальником. Следовательно, херсфельдская анналистика и Продолжение Регинона - это независимые друг от друга источники о посольстве княгини Ольги в Германию. Предположение о фальсификате Адальберта теряет под собой всякую почву. Иными словами, киевская княгиня действительно просила немецкого короля прислать на Русь епископа и священнников. Значение этого вывода для истории христианизации Руси трудно переоценить ( см.: гл. [28]
Известно, что в середине века на святой престол иногда всходили очень грешные папы. В 955 г. на папский престол воссел шестнадцатилетний юноша, нареченный папой Иоанном XII. Конечно, вести о таких подвигах достигали Руси. Хронологическое совпадение бесчинств в Риме и изгнания Адальберта из Киева случайностью быть не может. Поэтому традиция отвержения латинской веры и сознательного выбора греческой действительно восходит к предкам Владимира на княжеском столе: княгине Ольге и ее внуку Ярополку. [29]
Одни с доверием отнеслись к рассказу Продолжения Ре-гинона, непосредственного свидетеля событий, другие же предпочитали думать, что русское посольство преследовало какие-то совершенно иные цели, а Оттон I, известный своим миссионерским рвением, решил навязать Руси своего епископа, которого в Киеве вовсе не ждали, чем, собственно, и объясняется его неудача. Тем самым история Адальберта приобретала подчеркнуто идеологизированный подтекст: она становилась первой в длинной череде попыток Западной церкви восхитить нас ( т.е. Русь, Русскую церковь. Оценивая эту двухсотлетнюю полемику, приходится не без недоумения отмечать, что никто из ее участников ни разу не обратился к источниковедческой стороне дела. А между тем ей здесь принадлежит решающая роль. Под 960 г. находим в них сообщение о послах народа Руси ( gens Rusciae), уверявших Оттона I, что их народ хочет отказаться от языческих обычаев и принять христианскую веру, и поэтому просивших немецкого короля послать с ними кого-либо из своих епископов, который открыл бы им путь истины; и он послал к ним епископа Адальберта ( Ann. Следовательно, настаивать на том, что Адальберт сочинил свое сообщение о просьбе русской княгини, можно только при одном условии - если известие анналов херсфельдского корня является пересказом Продолжения Регинона. Таким образом, ответ на важный для истории Руси вопрос зависит от решения чисто текстологической проблемы, на которую историки Руси даже не обращали внимания. [30]