Cтраница 1
Стагирит и рассматривает общественно-политические силы и тенденции, борющиеся в лоне демократического полиса, как материал для политических комбинаций, как совокупность элементов, которыми можно и нужно манипулировать определенным образом, дабы из их целесообразного сочетания возникло некое осмысленное целое. [1]
Аристотель Стагирит з своих суждениях проявляет себя не только как политический мыслитель, но и как социолог в достаточно современном смысле этого слова. [2]
Реально Стагирит имел дело с тремя элементами, которые различным образом комбинировались в более чем двухстах греческих полисах, составлявших некогда афинский морской союз. [3]
Платона, Стагирит относится ко всем этим орудиям извращения истины чисто инструментально, без всякой нравственной оценки. Да, все это представляется Аристотелю отклонением от истины, ее подделкой. Но ведь и сама общественная ситуация не идеальна и представляет собой извращение нормального, естественного состояния. А это значит, что истинные средства к ней неприменимы в принципе. [4]
Отсюда прозвище Аристотеля - Стагирит. [5]
Ход мысли, опять-таки противоположный аристотелевскому - в том смысле, что у Стагирита не семья предшествует обществу ( как принципу общественности), а оно - семье; тем более, что забота о потомстве для Аристотеля - лишь один из моментов семьи. [6]
Мысль, которую при желании можно развить в идею природного равенства людей, решительно отвергаемую Стагиритом. [7]
Вот почему, кстати, нельзя, как это делают немецкие исследователи, применять к политической койнонии, как она трактуется у Стагирита, понятие гемайншафт: она одновременно и гемайншафт, и нечто сверх этого - некое равновесие между общинно-неформальными и формально-правовыми отношениями, конструируемое по аналогии с дружбой, понятой по-новому. [8]
Книга логики 11, 1728, Толкование книги Прокла, написано Симеоном, епископом Гарни 10 ( рукопись) - и Степа-носом Лехаци, к-рый написал сочинение Комментарии к Метафизике Аристотеля Стагирита... [9]
И если Платон, носившийся с идеей просвещенной монархии ( точнее - просвещенной тирании), образовывал, согласно Аристотелю, свой политический идеал из сочетания тиранического и демократического элементов, то у самого Стагирита все было по-другому. [10]
На такое представление о политической форме общения ( мы останавливаемся только на этом аспекте проблемы государства и политики, поскольку он оказался в центре и у Платона, и у Аристотеля) повлиял тот факт, что Стагирит, в отличие от своего учителя, не только не отказывался от сократовского понимания дружбы, но, наоборот, развил и углубил его. [11]
Согласно автору Никомаховой этики, который гораздо более последовательно двигался по пути, намеченному Сократом ( и получившему впоследствии отражение в платоновских сократических диалогах), чем Платон, дружба как бы сочетает в себе теплоту и тесноту родственных привязанностей с рыхлостью, т.е. свободой, отношений правовых, каковые и являются для Стагирита отношениями равенства. Однако совершенной дружбой, соответствующей своей истинной природе, будет лишь та, участники которой вступают в дружеский контакт ради того, что каждый из них считает высшим в нем самом. [12]
Иначе понимает Стагирит и отправной пункт дальнейшего политического развития. Для автора Государства заключительным звеном предшествующего цикла греческой истории, отправляясь от которого он намечал всемирно-исторический переход к своему идеальному государству, была тирания, понятая им как тупик политической историй вообще. [13]
Ибо у Стагирита в такой же ( если не большей) степени шла речь об использовании налично существующих нравов различных общественных слоев, в какой и о воспитании, формировании тех, кому предстоит руководить социальной динамикой этих нравов, манипулировать ими в общегосударственных интересах. Такой подход с необходимостью вытекал из аристотелевской ориентации на данность, на налично существующий человеческий материал. [14]
Столь же естественно для Аристотеля и стремление, соединяющее господина и раба, ибо оно отвечает инстинкту самосохранения, требования которого также не зависят от сознательного решения и так или иначе, при тех или других обстоятельствах приведут их к общению друг с другом. По этой причине Стагирит считает возможным отвлечься от конкретных причин и обстоятельств, приводящих к возникновению такого рода связи. Важно, что она существует, причем - типическим образом ( недаром ведь есть такие слова: господин и раб), и воспроизводятся вновь и вновь. А это убедительнее всего свидетельствует о естественной, то есть не зависящей от воли и желания отдельных людей необходимости; стоящей за этой связью, обеспечивая ее неслучайный, то есть не противоестественный, характер. [15]