Cтраница 1
Социальная власть в команде реализуется через феномены лидерства и руководства. Указанные феномены представляют собой проявление процесса влияния, но имеют разную природу. [1]
Социальная власть имеет по крайней мере три компонента: силу, авторитет и влияние. Сила - это применение или угроза применения физического принуждения, а также использование таких средств, как ограничение движения, контроль через силу за удовлетворением потребностей, например, в еде, сексе, комфорте. Очевидно, что для укрепления своего положения и власти в преступной банде главарь должен полагаться на силу собственных кулаков или своих приближенных. Только этим путем чаще всего он может настоять на своем, невзирая на сопротивление. [2]
В маскулинно-ориентированном обществе социальная власть автоматически принадлежит мужчинам. Большая часть мира мас-кулинно-ориентирована, но в разной степени. Восток занимает крайнюю часть спектра, где обычно неравенство граждан по признаку пола. [3]
Согласно сэру Джеймсу, истоки социальной власти следует, главным образом, искать в магии. Показав, как эффективность магии зависит от местных традиций, социальной принадлежности и прямого наследования, мы теперь можем проследить другую связь причин и следствий между традицией, магией и властью. [4]
Руководство представляет другую форму реализации социальной власти. Руководство - это процесс управления, который осуществляется руководителем, исполняющим роль посредника социального контроля и власти, на основе правовых полномочий и норм более широкой социальной общности, в которую входит данная группа. [5]
Окружающая нас действительность дает множество примеров специфических проявлений властных отношений; социальная власть и соперничество из-за власти порождают большинство драм в нашей жизни. Власть, таким образом, предстает перед нами не только как всеобщее свойство социальных структур, но и как трудно поддающийся определению, можно сказать даже загадочный, социальный феномен. [6]
Способность этих мощных блоков: экономической и социальной власти манипулировать работой рыночной системы и искажать ее нормальное функционирование в своих интересах создает дополнительные основания для вмешательства государства в экономику, что отдаляет ее от чистого капитализма и усиливает ее смешанные потенции. [7]
Но главное противоречие этой конституции заключается в следующем: посредством всеобщего избирательного права она дает политическую власть тем самым классам, социальное рабство которых она должна увековечить, - пролетариату, крестьянству и мелкой буржуазии. А тот класс, чью старую социальную власть она санкционирует, - буржуазию - она лишает политических гарантий этой власти. Политическое господство буржуазии втиснуто ею в демократические рамки, которые на каждом шагу содействуют победе противников буржуазии и ставят на карту самые основы буржуазного общества. От одних она требует, чтобы от политического освобождения они не шли вперед к социальному, от других - - чтобы от социальной реставрации они не шли назад к политической. [8]
Но главное противоречие этой конституции заключается в следующем: посредством всеобщего избирательного права она дает политическую власть тем самым классам, социальное рабство которых она должна увековечить - пролетариату, крестьянству и мелкой буржуазии. А тот класс, чью старую социальную власть она санкционирует - буржуазию - она лишает политических гарантий этой власти. Политическое господство буржуазии втиснуто ею в демократические рамки, которые на каждом шагу содействуют победе противников буржуазии и ставят на карту самые основы буржуазного общества. От одних она требует, чтобы от политического освобождения они не шли вперед к социальному, от других - чтобы от социальной реставрации они не шли назад к политической. [9]
Технократизм как новая форма и носитель отчужденной социальной власти стремится продемонстрировать свою роль как необходимую общественную потребность, присваивая одновременно и роль фактора экономического, и даже общественного прогресса. Выступая в роли носителя модерновой техники, технологии, прикладной науки в производстве и вообще организованного знания, он требует для себя моногамии на принятие решений не только в производственном процессе, но и во всем общественном воспроизводстве в целом. [10]
В социалистическом обществе, где нет классовых противоречий, люди наделяют своих руководителей чертами народных лидеров, признавая за ними моральное право на распорядительскую деятельность. В рамках производственных организаций первой ступенью наделения лидера символической силой социальной власти является должность. Например, должность мастера - это начальная социальная роль, выполняя которую человек пользуется административными правами. Поэтому закономерно, что производительность труда рабочих, их отношение к своим обязанностям, мораль трудового коллектива существенно зависят от авторитета мастера в глазах рабочих, от его способностей использовать свои права не для принуждения, а для пробуждения инициативы, от умения показать личный пример социальной активности. Мастеру легко руководить коллективом, если рабочие воспринимают его как наиболее авторитетного и инициативного товарища. [11]
Относительно профессиональных союзов конгресс постановил, что их деятельность не только целесообразна, но и необходима. Они являются тем средством, при помощи которого пролетариат может противопоставить концентрированной социальной власти капитала единственную социальную силу, которой он обладает - именно свою численность. Пока будет существовать капиталистический способ производства, профессиональные союзы необходимы. Мало того, они должны стремиться к тому, чтобы распространить и обобщить свою деятельность посредством международных связей. Сознательно противодействуя непрекращающимся злоупотреблениям со стороны капитала, они становятся, не сознавая того, центром тяжести организации всего рабочего класса, подобно тому как средневековые коммуны стали таким центром тяжести для буржуазного класса. [12]
Экономический строй классового общества, общественное регулирование и право. Общественное регули рование является необходимым средством для обеспече ния организованности общественных отношений, осуществления социальной власти. [13]
Власть, по Кистяковскому, является основным признаком общества, точнее, его социальных систем, связанных с производством, распределением благ и управлением. Он ставит и последовательно решает ряд вопросов: происхождение ( зарождение) власти, ее генезис, многообразие видов и государственная власть как особый вид социальной власти. Исходным для Кистяковского, как и для Зиммеля, служит тезис: психологические и социально-психологические явления господства и подчинения, которые есть везде и всегда, где есть люди и отношения между ними, составляют общее основание всякого властвования и власти. [14]
В лингвистике исследуется преимущественно интенсиональная синонимия. Экстенсиональная синонимия до недавнего времени рассматривалась гораздо реже, но сейчас ей стали уделять большее внимание, в первую очередь в работах, посвященных описанию различных приемов воздействия на слушателя ( читателя) посредством средств массовой коммуникации ( см.: Блакар P.M. Язык как инструмент социальной власти / / Язык и моделирование социального взаимодействия. Истина - проблема лингвистическая / / Там же. [15]