Cтраница 2
В этом силлогизме имеется термин птица, который сам содержится в другом термине живое существо и содержит в себе третий термин - ворона. Согласно данному объяснению, термин птица должен быть средним термином. Следовательно, живое существо должно быть большим термином, а ворона - меньшим термином. Очевидно, что больший термин называется так потому, что он наибольший по объему, тогда как меньший термин является наименьшим. [16]
Для этой цели он был вынужден ввести небольшое изменение в аристотелевское определение первой фигуры. Вместо того чтобы говорить, что в первой фигуре средний термин является субъектом большей и предикатом меньшей посылки, как это делал Аристотель2, Теофраст говорил вообще, что в первой фигуре средний термин является субъектом в одной посылке и предикатом - в другой. [17]
Однако вершины логической абсурдности Майер достигает, утверждая, что существует четвертая фигура силлогизма, состоящая только из двух модусов - Fesapo и Fresison. Он подкрепляет это утверждение следующим аргументом: Аристотелевское учение не учитывает од - iHoro возможного положения среднего термина. [18]
Предложение формы Л присущей, по Аристотелю, доказуемо, если существует средний термин, то есть термин, который совместно с А и В образует истинные посылки правильного силлогизма, имеющего данное предложение в качестве заключения. Если такого среднего термина нет, то предложение называется непосредственным, а леоо то есть без среднего термина. [19]
Из этого следует, что А есть предикат, а В - субъект того заключения, которое мы должны силлогистически обосновать. А называется, как мы позднее увидим, большим термином, В - меньшим, С есть средний термин. Положение среднего термина в качестве субъекта или предиката посылок является тем принципом, посредством которого Аристотель делит модусы силлогизма на фигуры. В первой фигуре средний термин является субъектом по отношению к большему термину и предикатом по отношению к меньшему термину, во второй фигуре он является предикатом, а в последней фигуре - субъектом по отношению к обоим другим терминам. Аристотель, однако, ошибается, когда говорит, что каждый силлогизм должен быть отнесен к одной из этих трех фигур. [20]
Если мы принимаем принцип Теофраста, что в первой аристотелевской фигуре средний термин является субъектом одной посылки ( большей или меньшей - это значения не имеет) и предикатом другой, и определим с помощью этого принципа, какая фигура образована меньшей и средней посылками, с одной стороны, и средней и большей посылками - с другой, то мы получаем комбинации фигур, указанные в последней колонке. Так, например, в сложной фигуре F2 меньшая посылка вместе со средней образует I фигуру, так как средний термин В есть предикат первой посылки и субъект второй, а средняя посылка вместе с большей образует II фигуру, так как средний термин С есть предикат в обоих посылках. Вероятно, так Гален получил свои четыре фигуры. Просматривая последнюю колонку, мы сразу же видим, как и полагал Гален, что комбинации II к II и III к III не существуют. Однако не на том основании ( как ошибочно говорили схоласты), что нельзя получить заключения ни из двух отрицательных, ни из двух частных посылок, потому что нет термина, который мог бы встречаться в посылках три раза. [21]
Может быть, уместно объяснить здесь, что я понимаю под полным заключением силлогизма или сорита. И в силлогизме, и в сорите я различаю термины двух типов: те, которые можно исключить ( например, средний термин силлогизма), я называю исключаемыми; те, которые нельзя исключить, я называю оставляемыми. Заключение я называю полным в том и только в том случае, если в нем содержатся все отношения между одними лишь оставляемыми терминами, которые можно вывести из посылок. [22]
То же самое может быть сказано и о работе Генриха Майера. Майер противопоставляет две точки зрения на критерий определения фигур силлогизма: одна ( особенно Ибервег) видит этот критерий в положении среднего термина в качестве субъекта или предиката, другая ( особенно Тренделенбург) видит его в отношениях среднего термина к крайним по их объему. [23]
Для этой цели он был вынужден ввести небольшое изменение в аристотелевское определение первой фигуры. Вместо того чтобы говорить, что в первой фигуре средний термин является субъектом большей и предикатом меньшей посылки, как это делал Аристотель2, Теофраст говорил вообще, что в первой фигуре средний термин является субъектом в одной посылке и предикатом - в другой. [24]
То же самое может быть сказано и о работе Генриха Майера. Майер противопоставляет две точки зрения на критерий определения фигур силлогизма: одна ( особенно Ибервег) видит этот критерий в положении среднего термина в качестве субъекта или предиката, другая ( особенно Тренделенбург) видит его в отношениях среднего термина к крайним по их объему. [25]
Если мы принимаем принцип Теофраста, что в первой аристотелевской фигуре средний термин является субъектом одной посылки ( большей или меньшей - это значения не имеет) и предикатом другой, и определим с помощью этого принципа, какая фигура образована меньшей и средней посылками, с одной стороны, и средней и большей посылками - с другой, то мы получаем комбинации фигур, указанные в последней колонке. Так, например, в сложной фигуре F2 меньшая посылка вместе со средней образует I фигуру, так как средний термин В есть предикат первой посылки и субъект второй, а средняя посылка вместе с большей образует II фигуру, так как средний термин С есть предикат в обоих посылках. Вероятно, так Гален получил свои четыре фигуры. Просматривая последнюю колонку, мы сразу же видим, как и полагал Гален, что комбинации II к II и III к III не существуют. Однако не на том основании ( как ошибочно говорили схоласты), что нельзя получить заключения ни из двух отрицательных, ни из двух частных посылок, потому что нет термина, который мог бы встречаться в посылках три раза. [26]
Из этого следует, что А есть предикат, а В - субъект того заключения, которое мы должны силлогистически обосновать. А называется, как мы позднее увидим, большим термином, В - меньшим, С есть средний термин. Положение среднего термина в качестве субъекта или предиката посылок является тем принципом, посредством которого Аристотель делит модусы силлогизма на фигуры. В первой фигуре средний термин является субъектом по отношению к большему термину и предикатом по отношению к меньшему термину, во второй фигуре он является предикатом, а в последней фигуре - субъектом по отношению к обоим другим терминам. Аристотель, однако, ошибается, когда говорит, что каждый силлогизм должен быть отнесен к одной из этих трех фигур. [27]
Но термин птица более не является средним термином в ( 3), как это было в ( 1); в ( 3) средним термином является ворона, потому что он встречается в обоих посылках, а средний термин должен быть общим обеим посылкам. Это общее определение несовместимо со специальным истолкованием, которое Аристотель дает для первой фигуры. Специальное истолкование среднего термина явно ошибочно. Очевидно также, что ошибочно и то истолкование большего и меньшего терминов, которое Аристотель дает для первой фигуры. [28]
Лукасевич заявляет, что впервые Теофраст нашел для бездомных в аристотелевской системе модусов четвертой фигуры место среди модусов первой фигуры. Для этого якобы Теофраст вынужден был ввести некоторые изменения в аристотелевское определение первой фигуры. Вместо того чтобы говорить, что в первой фигуре средний термин является субъектом большей и предикатом меньшей посылки, как это делал Аристотель ( курсив мой. Теофраст говорил вообще, что в первой фигуре средний термин является субъектом в одной посылке и предикатом - в другой ( стр. [29]
Затем Аристотель исследует силлогистические формы первой фигуры с общими посылками, не употребляя выражений больший термин и меньший термин. Впервые эти выражения встречаются у него, когда он переходит к модусам первой фигуры с частными посылками. Это истолкование большего и меньшего терминов, так же как и среднего термина, весьма общо. [30]