Cтраница 1
Типографика открывает много возможностей для работы с элементами ритма. Книжный шрифт дает ритмическую картину, образованную чередованием прямых, кривых, поперечных, продольных и косых, исходных и производных форм. Кусок простого текста полон ритма: над - и подстрочные элементы букв, округлые и остроконечные, симметрические и асимметрические формы. [1]
Типографика обусловлена многими процессами чисто технического характера: отливка шрифта представляет ряд сложных технических операций) набор происходит на машинах сложных систем, печать также идет на машинах всех видов и размеров. Машины определяют специфику типографики. Работа машины повинуется однообразному такту, ей чужд живой, индивидуальный ритм. В любой, даже самой скромной, ручной работе находит отражение пульсирующее, ритмическое движение. Это основополагающее различие очевидно, например, в сравнении ковров машинной выработки с коврами ручного ткачества. [2]
Типографика связана с композицией изображения. Светлая горизонталь изображения находит отклик в компоновке шрифта. [3]
Типографика - не последний среди наук ( лат. [4]
Типографике XX века - в рекламе делфтской кабельной фирмы ( работы Пита Цварта) - придает незапечатанным участкам равное значение с запечатанными. Доминирующий угольник справа заключает яркую белизну как внутреннюю контрформу. [5]
Шедевры типографики демонстрируют совершенное единство слова и типографической формы. В венецианских изданиях XVI века и в поздних работах Джам-баттиста Бодони высокая культура формы не препятствует, однако, смысловому раскрытию слова. Эти произведения выражают, безусловно, гармоническое согласие функции и формы. Они учат типографов тому, что форма должна строиться в соответствии с целью. Они доказывают также, что чистый функционализм еще не гарантирует хорошей формы. [6]
История типографики уходит корнями в седую древность. [7]
Задача типографики ясна и недвусмысленна: служить передаче письменной информации. [8]
Опыт типографики 70 - х годов не полностью Стр. [9]
В типографике значительно больше, чем в прикладной графике вообще, 284 сказываются влияние техники, точность и порядок. [10]
Процесс самоопределения типографики продолжается. [11]
Рудеровская концепция типографики сегодня также кое в чем воспринимается как анахронизм, категоричность иных ее положений порой вызывает улыбку. Но поскольку Рудер делает акцент на художественных аспектах типографики, на общих категориях композиции ( а не на технологической стороне дела) - постольку время пощадило его книгу в большей степени, чем можно было бы ожидать. [12]
Подчеркнуто системный характер швейцарской типографики, ее тотальный масштаб, обращение к крупным и контрастным категориям - уже и сами по себе предполагают динамичный и радикальный подход. [13]
Строки набора в типографике могут быть как угодно отделены друг от друга. Примеры показывают виды разбивки - от избыточной до набора без шпонов. Со стороны формы движение происходит от светлого к темному, от линейного к плоскостному. Излишняя разбивка, создавая назойливый линейный эффект, затрудняет чтение, а при малом интерлиньяже важное для удобочитаемости течение строк глохнет в плоской массе набора. Легче всего читается набор, где плоскостное и линейное начала пребывают в согласии. [14]
В предисловии к Типографике очевидна оза-5 боченность Рудера тем, удалось ли... Сегодня, через полтора десятилетия после выхода в свет первого издания, на этот вопрос можно ответить твердо: в целом-да, удалось. Это потому, что книга Рудера учит не столько деланию, сколько видению и осмыслению, подходу к типографической композиции. Она утверждает не стиль, но метод, хотя иллюстрирующие ее композиционные модели нередко и стильны, и изящны. [15]