Cтраница 1
Тождество противоположностей ( единство их, может быть, вернее сказать. [1]
Тождество противоположностей субъекта и объекта Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг ( 1775 - 1854) делает исходным пунктом своего учения. При этом он применяет принцип развития, разработанный Фихте по отношению к субъекту и его деятельности, также и к анализу природы. Критикуя Фихте за то, что природа у него рассматривается как голый материал для субъекта, Шеллинг в первый период своего творчества концентрирует внимание на проблемах натурфилософии. Задачу последней он видит в том, чтобы раскрыть последовательные стадии развития природы от низших форм к высшим. Природа при этом толкуется как проявление бессознательной жизни разума, который как бы проходит целый ряд этапов от низших - неорганической природы - до высших, органических, и находит свое завершение в появлении сознания. Проблема соотношения бессознательных и сознательных форм жизни разума, поставленная уже Фихте, приобретает у Шеллинга первостепенное значение. Шеллинг пытается обнаружить параллелизм, существующий между различными уровнями развития природы ( механическим, химическим, биологическим), с одной стороны, и ступенями развития человеческого сознания - с другой. При этом наряду с интересными наблюдениями и остроумными догадками нередко появляются произвольные аналогии и даже фантастические построения, за которые критиковали натурфилософию Шеллинга современные ему естествоиспытатели. [2]
Ленину, тождество противоположностей в том и заключается, что каждое отдельное определяется через общее; общее определяется через отдельное. [3]
В этом единстве, тождестве противоположностей заключается диалектическая сущность измерения времени. [4]
Характерная для Николая Кузанского тенденция мыслить высшее начало бытия как тождество противоположностей ( единого и бесконечного) была результатом пантеистически окрашенного сближения Бога с миром, Творца с творением. Эту тенденцию еще более углубил Джордано Бруно ( 1548 - 1600), создав последовательно пантеистическое учение, враждебное средневековому теизму. [5]
Всесторонняя, универсальная гибкость понятий, гибкость, доходящая до тождества противоположностей, - вот в чем суть. Эта гибкость, примененная субъектиино, - - эклектике и софистике. [6]
Лассаль, так сказать, вбивает колотушкой в голову читателя ту гегелевскую мысль, что в абстрактных понятиях ( и в их системе) нельзя иначе выразить принцип движения, как принципом тождества противоположностей. [7]
Будучи различными сторонами одной и той же сущности, противоположности, следовательно, не только исключают друг друга, но и совпадают между собой, выражают не только различие, но и тож - дество И лишь благодаря известному совпадению их природы, благодаря просвечивающемуся через их различие тождеству они взаимопроникают и предполагают друг друга и образуют диалектическое противоречие. Тождество противоположностей, таким образом, является таким же необходимым моментом противоречия, как и их различие. [8]
Гегель, как видим, отождествляет чистое понятие ( Понятие с большой буквы) с самой сущностью вещей, отличая его от субъективно данных понятий, которые существуют в человеческой голове. Поскольку понятие с самого начала предстает как тождество противоположностей, то саморазвитие понятия подчиняется законам диалектики. Логика, таким образом, совпадает у Гегеля с диалектикой, а последняя мыслится как теория развития, в основе которой лежит единство и борьба противоположностей. Диалектика развития чистого понятия составляет общий закон развития как природы, так и человеческого мышления. В отличие от Канта, разделившего сферы природы и духа ( свободы), Гегель рассматривает их как разные стадии развития одного начала - субстанции-субъекта. [9]
Эта логически-реальная формула представляет собой не что иное, как бессильную попытку воспользоваться для философии действительности гегелевскими категориями в себе и для себя. По Гегелю, бытие в себе содержит первоначальное тождество неразвитых противоположностей, скрытых в какой-либо вещи, в каком-либо процессе, в каком-либо понятии; в бытии для себя выступает различение и разъединение этих скрытых элементов и начинается их взаимная борьба. Мы, стало быть, должны представить себе неподвижное первоначальное состояние в виде единства материи и механической силы, а переход к движению - в виде их разъединения и противоположения. Но такой способ представления не дает нам доказательства реальности дюриыговского фантастического первоначального состояния, а показывает только то, что это состояние может быть подведено под гегелевскую категорию в себе, а столь же фантастическое прекращение этого состояния - под категорию для себя. [10]
Эта логически-реальная формула представляет собой не что иное, как бессильную попытку воспользоваться для философии действительности гегелевскими категориями в себе и для себя. По Гегелю, бытие в себе содержит первоначальное тождество неразвитых противоположностей, скрытых в какой-либо вещи, в каком-либо процессе, в каком-либо понятии; в бытии для себя выступает различение и разъединение этих скрытых элементов и начинается их взаимная борьба. Мы, стало быть, должны представить себе неподвижное первоначальное состояние в виде единства материи и механической силы, а переход к движению - в виде их разъединения и противоположения. Но такой способ представления не дает нам доказательства реальности дюринговского фантастического первоначального состояния, а показывает только то, что это состояние может быть подведено под гегелевскую категорию в себе, а столь же фантастическое прекращение этого состояния - под категорию для себя. [11]
Эта логически-реальная формула представляет собой не что иное, как бессильную попытку воспользоваться для философии действительности гегелевскими категориями в себе и для себя. По Гегелю, бытие в себе содержит первоначальное тождество неразвитых противоположностей, скрытых в какой-либо вещи, в каком-либо процессе, в каком-либо понятии; в бытии для себя выступает различение и разъединение этих скрытых элементов и начинается их взаимная борьба. Мы, стало быть, должны представить себе неподвижное первоначальное состояние в виде единства материи и. Но такой способ представления не дает нам доказательства реальности дюринговского фантастического первоначального состояния, а показывает только то, что это состояние может быть подведено под гегелевскую категорию в себе, а столь же фантастическое прекращение этого состояния - под категорию для себя. [12]
Этот момент в развитии борьбы противоположностей имеет особое значение, поскольку знаменует собой разрешение противоречия и переход предмета в новое качественное состояние, то есть является узловым пунктом развития. Учитывая особую важность этого момента в развитии противоречия, Ленин определял диалектику как учение о тождестве противоположностей, о закономерностях перехода их друг в друга. [13]
Это: а) строгая объективность рассмотрения любых вещей и явлений; б) многосторонность рассмотрения изучаемого пред-мота, гибкость и подвижность понятий, в к-рых он отражается; в) неразрывная связь всех науч. Ленин, говоря об элементах диалектики и вместе с тем о гносеологич. Всесторонняя, универсальная гибкость понятий, гибкость, доходящая до тождества противоположностей, - вот в чем суть. Эта гибкость, примененная субъективно, эклектике и софистике. [14]
Каждая вещь, каждое явление содержат в себе взаимоисключающие, противоречивые тенденции и стороны, находящиеся в органической связи, единстве и составляющие противоречие - источник самодвижения, развития вещей и явлений действительности. Чтобы познать природу вещи, представить ее как живое целое, как единство взаимодействующих сторон, необходимо выявить имеющиеся в ней противоречия, противоположные тенденции, проследить их борьбу и вызываемое этой борьбой движение вещи от одних стадий развития к другим. Без выявления противоречий исследуемого целого, без рассмотрения его как единства и тождества противоположностей невозможно представить вещь в ее самодвижении и развитии, а без этого немыслимо познание ее сущности. [15]