Cтраница 2
Во-первых, потому, что социальный вопрос - а именно так принято было называть весь комплекс проблем, связанных с распределением, динамикой доходов и богатства, отношением между классами и проблемой экономических циклов, - приобрел в Америке в тот период особую остроту. При этом отчасти благодаря европейской традиции экономической борьбы общество было готово и способно обсуждать этот комплекс проблем и даже каким-то образом их решать. Во-вторых, высказанная Джорджем идея о необходимости ра-ликальной социальной реформы и предложенное решение отражали устремления значительной части населения. Наконец, немаловажное шачениеимела и личность Джорджа, его литературный и публицис - ( пческий дар. [16]
Центральным понятием учения Конфуция является также принцип жень - гуманности, человеколюбия. В книгах современных исследователей приводятся разнообразнейшие интерпретации этого принципа добродетели, и не случайно. Конфуцием был сформулирован принцип, получивший в европейской традиции название золотого правила нравственности. [17]
Для русских историков характерно стремление подвести под факты прошлого определенную теоретическую основу, критически осмыслить их. Карамзин, С.М.Соловьев, В.О.Ключевский, Н.И.Костомаров и др. Ведущим в российской историографии было либеральное направление, которое сейчас привлекает большое внимание. Основной проблематикой этого направления было следующее: становление и утверждение российской государственности, а также утверждение европейской традиции в общественной организации и культуре. [18]
Рассмотрим теперь специфические стратификационные иерархии на мезо - и микроуровнях общества на примере территориальных общностей и социальной организации предприятия. В макроструктуре общества большинство социологов при изучении проблем неравенства выделяет большие социальные группы, которые в европейской традиции обычно именуют социальными классами. Но в повседневной жизни, скажем, в пригороде при соседском общении или на предприятии при взаимодействии владельца и наемного работника, было бы неверно говорить о классовых отношениях, даже если соглашаться с теорией определяющей роли классов и классовой борьбы. При переходе с макроуровня на более низкие уровни социального взаимодействия происходит трансформация связей, зависимостей, взаимодействий. [19]
Его формальная социология, как известно, начиналась не с фактов, а с идеализированных абстракций - идеальных типов, которые должны прикладываться ( использоваться) к реальности в процессе ее познания. Отсюда и прикладная социология, которая описывает формы социальных отношений. И сейчас под прикладной социологией понимают нечто иное. Хотя многие аспекты теоретического обоснования и практического применения социального знания в жизни уходят своими корнями в европейскую традицию, ее реальное формирование и выделение в самостоятельную сферу деятельности связывают с американским континентом, где она в 30 - е годы закрепилась в роли лидера. [20]
Основная трудность достижения международного соглашения о принципах книгоописания состояла в том, что две главные зарубежные системы книгоописания - англо-американская и прусская, - сложившиеся еще в начале нашего века, расходились по коренным вопросам каталогизации. Сильными сторонами англоамериканской системы нужно признать применение описания под коллективным автором и простоту алфавитного расположения описаний под заглавием. Однако неумеренное расширение круга изданий, описываемых под коллективным автором, и сложность правил, определяющих форму названий учреждений в заголовке описания, сильно снижали эффективность англо-американской системы. Именно поэтому она встречала противодействие со стороны библиотекарей и библиографов многих стран Европы, и в первую очередь немецких библиотекарей, которые до последнего времени предпочитали придерживаться старых европейских традиций, сформулированных в прусской инструкции. [21]
С самого начала каталогизационных работ в СССР был взят курс на коллективное создание государственного свода правил книгоописания. Широко обсуждая возможности использования зарубежного опыта, советские библиотекари учитывали необходимость опираться на национальные традиции, специфику русского языка и особенности советской печатной продукции. Эта задача была решена Московской каталогизационной комиссией, работавшей с 1922 г. под председательством проф. Это было вызвано тем, что в условиях советского государства официальные издания учреждений и организаций приобретали все большее значение. Уже в первой государственной инструкции, выходившей с 1926 по 1932 гг., были закреплены методы описания, теоретически обоснованные советскими библиографами и библиотековедами в предшествующие годы: описание всех произведений одного индивидуального автора под единообразной формой его имени, описание под коллективным автором официальных и ведомственных изданий, а также описание анонимных произведений под первым словом заглавия. Тем самым советская каталогизация решительно порвала со старыми европейскими традициями, господствовавшими в дореволюционных библиотеках. [22]