Cтраница 1
Христианская традиция радикально изменила взгляд человека на среду своего обитания. [1]
Средневековая христианская традиция, таким образом, стоит у истоков европейской повседневной и профессиональной культуры, ориентированной на высокое качество, добросовестность, дисциплину и аккуратность. [2]
Для христианской традиции важна непричастность А. Монашество, возникшее в 3 - 4 вв. В житиях и гимнах аскетов нередко именуют земными А. Пахомий Великий в 4 в. [3]
Марк - согласно христианской традиции, аитор одного из Евангелий. [4]
Здесь он мыслит в русле христианской традиции, но наполняет ее новым философским содержанием. По Гегелю, дух безличен и в конечном счете сводится к разуму с его логической необходимостью. По Бердяеву, д рх есть такое внерациональное начало в человеке, которое выводит его за пределы необходимости, ставит человека пату сторону предметного мира, по ту сторону рационального мышления. [5]
Ни Лука, ни Марк, согласно христианской традиции, не были непосредственными учениками Иисуса и не считаются церковью апостолами. Лука, по преданию, был спутником апостола Павла, Марк - Петра. [6]
Более того, существенные различия в понимании морального долга наблюдаются и в рамках христианской традиции. Так, томистское течение исходит из существования естественного закона, то есть единого для всех людей морального сознания, общей потребности в справедливости. Мораль в этом случае выступает в виде некоего кодекса, свода правил, предписанных извне, которые должны выполняться в обыденной действительности. Эта модель характерна для католицизма, а также для православия. Августианское течение, напротив, опирается на библейское откровение об антиномии между предписанием любви к ближнему и реальностью греха. [7]
Например, возникли противоречия между сторонниками так называемого классического образования ( уходившего корнями к греческим христианским традициям) и реального образования ( преследующего достижение прагматических целей сегодняшнего дня); и если первое всегда претендовало на фундаментальность, то второе предполагалось хотя и поверхностным, но профессионально ориентированным. Ослабление роли государства и усиление роли общественности, нередко проходившее под лозунгоми борьбы с консерватизмом, часто приводило к разрушению полезных образовательных традиций, политизации отечественной школы, что негативно влияло на русское национальное и патриотическое воспитание. [8]
Евангелие Фомы имеет большое значение для изучения не только воззрений египетских гностиков, но и становления христианской традиции, в том числе и новозаветной. Как и другие хенобоскионские находки, Евангелие Фомы представляет собой перевод на коптский язык с более раннего греческого источника, записанного, вероятно, если не в конце I в. Оно создавалось приблизительно в то же время, что и канонические евангелия, и восходит к тем же устным и письменным источникам. [9]
Так, например, возникли противоречия между сторонниками так называемого классического образования ( уходившего корнями к греческим христианским традициям) и реального образования ( преследующего достижение прагматических целей сегодняшнего дня); и если первое всегда претендовало на фундаментальность, то второе предполагалось хотя и поверхностным, но профессионально ориентированным. [10]
Пользоваться всеми этими сведениями нужно с достаточной осторожностью, поскольку в значительной части они представляют собой просто вывернутую наизнанку христианскую традицию, хотя не исключено, что в них отражены и какие-то действительные события. [11]
Практически для всех христиан важны были вопросы этики, поведения их в окружающем мире, отношения к государству, к язычникам, друг к другу, к аскетическим требованиям ранней христианской традиции. [12]
Четыре понятия, которые обсуждались выше, являются полезными для анализа различных аспектов религиозных организаций, но употреблять их следует весьма осторожно, хотя бы потому, что они в значительной степени отражают христианскую традицию. Можно убедиться на примере ислама, что вне христианства не всегда возможно провести четкое разграничение между церквями и другими религиозными институтами. Более того, в других распространенных религиях отсутствует система развитой бюрократической иерархии. Индуизм, например, внутренне настолько неоднороден, что вряд ли можно найти в нем черты бюрократической организации. [13]
Отсюда и пошла христианская традиция святых вождей христианской церкви: говорить одно, а делать совсем другое. [14]
В отличие от античного видения человека, христианская традиция усматривала в нем уникальную личность, сотворенную по образу и подобию Божию и потому обладающую способностью свободного волеизъявления, однако это совсем не означало внимания к возможностям индивида как создателя мира культуры. [15]