Cтраница 2
Свою разбойничью войну против Парижа, восхваляемую в его собственных бюллетенях, и попытки его министров установить господство террора во всей Франции Тьер с самого начала старался дополнить маленькой комедией примирения, которая должна была служить нескольким целям: она должна была обмануть провинцию, привлечь к нему элементы среднего класса Парижа и, главное, дать возможность мнимым республиканцам Национального собрания прикрыть доверием к Тьеру свою измену Парижу. [16]
После декрета Коммуны от 7 апреля, в котором она приказывала производить репрессии, объявляя, что считает своей обязанностью защищать Париж от каннибальства версальских разбойников и требовать око за око и зуб за зуб 278, Тьер не прекратил своего варварского обращения с пленными; к тому же он глумился над ними, печатая в своих бюллетенях, что никогда опечаленный взор честных людей еще не видел более бесчестных представителей бесчестной демократии - взор честных людей вроде Тьера и его банды в роли министров. Тем не менее расстрелы пленных были временно приостановлены. [17]
Следовало бы безжалостные нападки на Фавра обернуть против Тьера; думаю, это будет очень легко с того момента, как Фавра вынудят выпустить из рук министерский портфель, который ему дороже, чем бог и святой дух. [18]
Историки периода Реставрации, от Тьерри до Гизо, Минье и Тьера, постоянно указывают на него как на ключ к пониманию французской истории, начиная со средних веков. А с 1830 г. в обеих этих странах рабочий класс, пролетариат, признан был третьим борцом за господство. Отношения так упростились, что только люди, умышленно закрывавшие глаза, могли не видеть, что в борь-бо этих трех больших классов и в столкновениях их интересов заключается движущая сила всей новейшей истории... [19]
В разгар злобной кампании против Коммуны и Интернационала Маркс, который ранее не допускал, как правило, огласки каких-либо материалов, указывающих на то, что тот или иной документ Генерального Совета принадлежит его перу, в данном случае счел нужным взять на себя персональную ответственность за действия Товарищества в защиту коммунаров. В письме редактору Daily News 26 июня он заявил, что является автором воззвания Гражданская война во Франции и готов отвечать перед судом за подлинность приведенных им фактов, касающихся Тьера. [20]
В разгар злобной кампании против Коммуны и Интернационала Маркс, который ранее не допускал, как правило, огласки каких-либо материалов, указывающих на то, что тот или иной документ Генерального Совета принадлежит его перу, в данном случае счел нужным взять на себя персональную ответственность за действия Товарищества в защиту коммунаров. В письме редактору Daily News 26 июня он заявил, что является автором воззвания Гражданская война во Франции и готов отвечать перед судом за подлинность приведенных им фактов, касающихся Тьера, Фавра и их приспешников. [21]
За две недели до падения революционного Парижа Маркс, сообщая коммунарам подробности тайного договора между Бисмарком и Фавром против Коммуны, предупредил их, что решающий удар может быть нанесен около 26 мая. Предвидя поражение Коммуны, Маркс считал, что, наложив секвестр на фонды французского банка, спрятав в безопасном месте документы, компрометирующие версальских деятелей, Коммуна могла бы воздействовать на Тьера, вырвать у него какие-то уступки. [22]
За десять дней до падения революционного Парижа он, сообщая коммунарам подробности тайного договора между Бисмарком и Фавром против Коммуны, предупредил их, что решающий удар может быть нанесен около 26 мая. Предвидя поражение Коммуны, Маркс считал, что, наложив секвестр на фонды французского банка, спрятав в безопасном месте документы, компрометирующие версальских деятелей, Коммуна могла бы воздействовать на Тьера, вырвать у него какие-то уступки. [23]
Старая и скучная Consti-tutionnel г-на Тьера и собственная газета Барро Siecle внезапно были охвачены страшным волнением. [24]
И все же Гизо намерен провести крохотную реформу. Но и этого будет достаточно, чтобы выбить оружие из рук прогрессивных консерваторов, или, как они теперь именуют себя, - ибо от нечего делать они каждые три месяца меняют название, - консервативной оппозиции. Этот проект заодно нанесет удар г-ну Тьеру, который, отправив своего ближайшего помощника г-на Дювержье де Оранна принимать участие в банкетах сторонников реформы, сам в то же время втихомолку подготовил свой собственный проект реформы; он рассчитывал поразить палаты этим проектом, который в точности совпал с проектом, представляемым ныне его соперником Гизо. [25]
Все различие, поучает нас Тьер, сводится к земельному налогу. Мы платим очень высокий земельный налог, а англичане вообще его не платят. Не говоря уж о неправильности последнего утверждения, г-ну Тьеру, несомненно, известно, что в Англии на сельское хозяйство падает налог в пользу бедных и масса других не существующих во Франции налогов. Аргумент г-на Тьера применяется английскими сторонниками мелкого сельского хозяйства в обратном смысле. [26]
Он украл у Французского банка 25 миллионов франков, купил генерала Маиьяна за один миллион, солдат - по 15 франков за штуку, с водкой в придачу, тайно, как ночной вор, встретился со своими сообщниками, приказал ворваться в жилища наиболее опасных парламентских главарей, вытащить из постели и увезти в тюрьму Кавеньяка, Ламорисьера, Лефло, Шангарнье, Шарраса, Тьера, База и др., занять войсками главные пункты Парижа и здание парламента и рано утром расклеить по всей столице рекламные плакаты, извещавшие о роспуске Национального собрания и Государственного совета, о восстановлении всеобщего избирательного права и об объявлении департамента Сены на осадном положении. [27]
Эта армия была бы ничтожна до смешного, если бы не постепенно прибывавшие военнопленные бонапартовской армии, которых Бисмарк отпускал в количестве, достаточном, чтобы, с одной стороны, могла вестись гражданская война и чтобы, с другой стороны, можно было держать Версаль в рабской зависимости от Пруссии. Во время этой войны версальская полиция должна была наблюдать за версальской армией, а жандармам приходилось всегда становиться на самые опасные места, чтобы увлечь ее за собой. Павшие форты были не завоеваны, а куплены. Героизм коммунаров показал Тьеру, что для того, чтобы сломить сопротивление Парижа, недостаточно ни его стратегических способностей, ни находящихся в его распоряжении штыков. [28]
We all are socialists now, сказал Гаркорт) и сторонники Бисмарка и друзья папы Льва XIII. Слово революция тоже вполне пригодно для злоупотребления им, а на известной стадии развития движения такое злоупотребление неизбежно. Когда г. Струве заговорил от имени революции, мы невольно вспомнили Тьера. [29]
Но если во все предшествующие периоды исследование этих движущих причин истории было почти невозможно из-за того, что связи этих причин с их следствиями были запутаны и скрыты, то в наше время связи эти до такой степени упростились, что решение загадки стало, наконец, возможным. Со времени введения крупной промышленности, то есть по крайней мере со времени европейского мира 1815 г., в Англии ни для кого уже не было тайной, что центром всей политической борьбы в этой стране являлись стремления к господству двух классов: землевладельческой аристократии ( landed aristocracy), с одной стороны, и буржуазии ( middle class) - с другой. Историки периода Реставрации, от Тьерри до Гизо, Минье и Тьера, постоянно указывают на него как на ключ к пониманию французской истории, начиная со средних веков. [30]