Cтраница 2
Последняя фраза звучит слишком пессимистично. Разумеется, если в течение сорока лет так называемый средний человек не слыхал ни звука о телепатии, а затем на его голову обрушиваются открытия современных парапсихологов, то, конечно, уроки истории для него прошли даром. [16]
Достаточно вспомнить, чем закончилась для западных держав та же мюнхенская политика. Неужели уроки истории так быстро забываются. [17]
Я уже не говорю о том, насколько нелепы любые расчеты с помощью угроз, экономической блокады или военной агрессии помешать развитию социалистических стран или борьбе народов за национальную свободу и социальную справедливость. Вторая мировая война и три с половиной десятилетия после нее достаточно ясно показали: подобные методы не только не приносят пользы империалистам, но и дают результаты, обратные тем, на какие они надеялись. Но, как видно, не всем уроки истории идут впрок. [18]
Так, в доме политического просвещения Алма-Атинского обкома партии положительно зарекомендовали себя клуб Уроки истории, Трибуна министра, философские беседы для деятелей науки и культуры. Дискуссии по актуальным проблемам истории, экологии, национальных отношений, регионального хозрасчета проводит дом политпросвещения ЦК Компартии Латвии. На базе кабинетов политического просвещения в Запорожской области действуют 106 политических дискуссионных клубов молодежи. Здесь популярны встречи Диалоги об истине с участием верующих. [19]
Такова аргументация автора, изложенная нами почти исключительно в собственных его выражениях. Она сводится к трем пунктам: к соображениям общего свойства насчет внутренней противоречивости автономии и непригодности ее с точки зрения тесного единения частей партии; к урокам истории, которая выдвинула Бунд как единственного представителя еврейского пролетариата, и, наконец, к ссылке на то, что еврейский пролетариат есть пролетариат целой национальности, занимающей особенное положение. Автор хочет опереться, следовательно, и на общие организационные принципы, и на уроки истории, и на идею национальности. Автор старается - надо отдать ему справедливость - рассмотреть вопрос со всех сторон. [20]
Два врага, два неприятельских стана, один прорвал фронт другого - такова правильная философия истории князя Львова. Он прав, что снизывает фактически со счетов третий стан, мелкую буржуазию, эсеров и меньшевиков. Этот третий стан кажется большим, па деле он - ничего самостоятельно решать не может; ото ясно рассуждающему трезво князю, как это ясно всякому марксисту, понимающему экономическое положение мелкой буржуазии, - как это ясно, наконец, всякому, вдумывавшемуся в уроки истории революции, всегда показывавшие бессилие мелкобуржуазных партий при обострении борьбы между буржуазией и пролетариатом. [21]
В частности, это относится к взаимоотношениям церкви и государства в обеспечении нравственности населения. В настоящее время проблемами нравственности пытаются заниматься также политические партии, молодежные и другие организации. Их этические принципы существенно различаются. Поэтому, несмотря на указанные выше печальные уроки истории, государство ( которое в большинстве стран отделено от церкви) не может оставаться в стороне от решения этических проблем. [22]
Конечно, не секрет, что наши классовые противники, различные реакционные силы за рубежами нашей страны все ощо делают ставку на подрыв единства народов СССР. Известно, каким бесславным крахом закончились подобные расчеты гитлеровцев. Но реакционеры потому и называются реакционерами, что они неспособны учитывать уроки истории. Однако и их нынешние коварные расчеты обречены на позорный провал. Непоколебимо единство советских народов, которые на собственном историческом опыте узнали силу дружбы, братства и всестороннего сотрудничества. [23]
Понадобятся десятилетия, чтобы залечить раны, стать Россией 1922 г. без войны и революции. Вот почему я тихо и печально улыбаюсь, когда слышу славословия последним. Вот почему я скептически воспринимаю всякую - пассивную и рафинированную - радость и восторги перед революцией... Когда же я вижу многих и многих, искренно мечтающих о приходе революции, я говорю: Жаль, что человечество плохо усвоило уроки истории. [24]
Этот отряд революционного движения накопил огромный опыт классовых битв, имеет славные боевые традиции, создал сильные политические организации, добился значительного улучшения своего положения в обществе. Вместе с тем этот участок антикапиталпстического фронта является наиболее сложным. Здесь рабочему классу противостоят главные силы империализма, мощный п гибкий противник. Здесь с наибольшей силой сказывается разлагающее влияние буржуазной идеологии. Сказывается и раскол рабочего движения па два крыла - революционное и реформистское. Учитывая уроки истории, коммунистические партии активно выступают за единство действий рабс - isio класса. [25]
Он вбивал немцам в голову, что Германия превыше всего, что немцы - раса господ, что Германия нуждается в расширении жизненного пространства ни больше, ни меньше, как до Урала. Всем известно, чем кончились военные походы Гитлера. Сейчас, к сожалению, в Западной Германии наиболее агрессивные политики хотят идти по пути Гитлера. Их, видимо, ничему не научили уроки истории и они хотели бы уже в третий раз попытаться поднять немецкий народ на захватническую войну. [26]
Вопрос о материализме и идеализме не сводится к одному лишь признанию или отрицанию объективного мира. Важнейшее значение имеет также отношение к объективности знаний о мире, к истолкованию их происхождения и критерия достоверности. Последовательное проведение материализма предполагает умение в любом исследовании четко отделять объективное от субъективного, реальные процессы от их истолкования, объект исследования от средств и форм его познания; предполагает умение видеть в наших знаниях их определяемое внешним миром объективное содержание. Идеализм же рассматривает теоретич. Это ведет к ограничению познавательного процесса рамками внутреннего мира ученого. Отрицание объективной истинности познания так или иначе выступает тормозом в развитии науки. Оно способствует догматизации достигнутого уровня науки, заставляет порой усматривать в нек-рых науч. На этом зыбком основании иногда отвергаются новые науч. Между тем ученый не имеет права считать себя свободным от обязательства быть верным объективной логике исследуемых вещей. За пределы науки выходят как раз то конструкции ума, к-рые не имеют ничего общего с действительностью: субъективные намерения ученого должны состоять в том, чтобы быть объективным. Уроки истории науки таковы: идея о том, что все содержание знания извлечено из объективного мира и более или менее верно отражает его, всегда оказывалась правильной. [27]