Cтраница 1
Университетский устав 1835 ограничил автономию университетов, что было обусловлено изменением государственной политики под воздействием революционных процессов в Европе. [1]
Первый Университетский устав был принят в 1804 г. К этому времени в России, кроме Московского, были учреждены университеты в Харькове и Казани. [2]
Университетским уставом в 1884 году ученая степень кандидата наук была отменена. [3]
Действие Университетского устава 1863 г. распространялось на 5 существовавших к тому времени российских университетов: Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский и Киевский. Дерптский в Эстонии, Гельсингфорсский в Финляндии и Варшавский в Польше имели свои уставы. [4]
В действующем ныне университетском уставе заложена мысль так называемой свободы преподавания, сводящейся по временам в действительности к тому, что у двух профессоров или доцентов слушатель иногда в тот же день слышит совершенно противоположные суждения об одном и том же предмете, и так как он не умеет еще разбирать, то становится в тупик и приноравливается не к науке и знанию, а к лицам и к их мелочным требованиям. [5]
В 1863 г. был утвержден университетский устав, возвращавший университетам автономию: вводилась выборность ректора, деканов, профессоров, университетский Совет получил право самостоятельно решать все научные, учебные и административно-финансовые вопросы. [6]
Звание это в России упразднено университетским уставом 1863 г. Вместо него введены были доценты. [7]
Наряду с этим сохраняется в нашем университетском уставе и в русской литературе ( напр. [8]
В 1875 г. министр просвещения Д. А. Толстой создал комиссию по пересмотру университетского устава, которая выработала новые правила, введенные в 1879 г. Эти правила преследовали цель убить творческую мысль, сковать революционный пыл студенчества. [9]
Петербургский университет по высочайшему повелению был закрыт вплоть до пересмотра университетского устава, а преподаватели приказом управляющего Министерством народного просвещения причислены к Министерству с сохранением содержания по университету и прав по учебной части. [10]
В начале царствования Александра II был поставлен вопрос о пересмотре Университетского устава 1835 г. Однако вплотную к разработке реформы высшей школы правительство приступило в конце 1861 г. под непосредственным влиянием студенческих волнений. Созданная для этой цели специальная комиссия из попечитетелей учебных округов с участием профессоров подготовила к началу 1862 г. проект университетского устава, который был опубликован и разослан для отзывов в университеты страны, губернаторам, предводителям дворянства и высшим духовным лицам, переведен на иностранные языки и послан видным иностранным ученым. [11]
Когда в 1875 г. Комиссия по подготовке нового устава обратилась к Бутлерову персонально с просьбой высказать мнение об уставе 1863 г., Бутлеров ответил: Университетский устав 1863 г. обеспечивает нормальную жизнь и развитие университетов и поэтому не должен подлежать в настоящее время изменениям, которые, во всяком случае, способны расшатывать ко вреду дела уверенность в прочности существующего в данное время порядка вещей... Устава, а в тех обстоятельствах, которые не могут быть устранены регламентацией. [12]
И вот, под этими незрелыми установлениями, вместо явного развивающего и готовящего к жизни общения, слушатели - невольно, как бы по указанию университетского устава - стали создавать так называемые ныне кружки, где критике и развитию мало места и много простора увлечению крайностями. [13]
Но не одни гимназии, доставляющие контингент университетских слушателей, служат причиною того, что результаты современного университетского образования ухудшились; многое в самых современных университетах ведет и должно вести к тому же следствию, благодаря недостаткам, свойственным ныне действующему университетскому уставу. Здесь на первом месте стоят вопросы, касающиеся самих профессоров. Четыре особенности ныне действующего университетского устава, несомненно, должны служить и отчасти уже немало послужили к тому, чтобы профессорская деятельность получила иное, худшее, чем было до того и чем должно быть, направление, и чрез это упал уровень университетского просвещения, а именно: способ назначения профессоров, отношение к профессорам, выслужившим 30 лет, значение университетского совета и способ окончательных университетских испытаний. [14]
Таким было математическое отделение Московского университета, в которое пришел Л. В. Ассур в 1897 г. Следует отметить, что время было трудное. Университетский устав 1884 г. лишил университеты внутренней автономии, подчинив их министру народного просвещения и попечителю учебного округа. Для поступления в университет недостаточно было аттестата об образовании: требовалось еще полицейское свидетельство о благонадежности. [15]