Cтраница 2
Следует только отметить его участие в обсуждении вопросов университетской жизни в связи с подготовкой нового университетского устава. Бутлеров написал также проект ответа физико-математического факультета на запрос Министерства о желательности приглашения для преподавания иностранных ученых, в котором категорически высказывался против такого приглашения. [16]
Они ждали терпеливо и все дождались своего назначения на профессорские места. Пришло затем время, когда таких лиц стало очень мало, но не потому, как нередко у нас думают, что оклады остались малы, жизнь же вздорожала, а лишь потому, что с новым университетским уставом главной рекомендацией для получения профессуры стали служить не столько научные работы, сколько канцелярские свидетельства о благонадежности, которые легче получают ловкие говоруны, а не научные люди, любящие правдивость - без лести. По моему мнению, в Училище наставников должны быть принимаемы лица не по аттестатам зрелости или другим дипломам, а по особому приемному испытанию в самом Училище наставников, главным образом, для того, чтобы убедиться в способностях и склонностях поступающих к науке, в той уверенности, что, открывая двери в научные области, - пример и все порядки учреждения невольно сделают людей, занимающихся науками и готовящихся быть педагогами, людьми доброго порядка и добрых нравов. При прохождении же курсов и жизни в институте, необходимо иметь в виду исключительно лишь научные успехи, так как они у самодуров и кичливых болтунов и не могут быть надлежащими. [17]
Этот доцент, по моему мнению, должен был бы принять на себя руководство по занятиям студентов химическим анализом. Такой порядок существовал и прежде в нашем факультете и должен, конечно, быть возобновлен, когда новый университетский устав будет вполне применен. Считаю своим долгом ходатайствовать пред факультетом об испрошении средств на немедленное выполнение относительно доцентуры по химии того порядка, который устанавливается по новому уставу. Без этого некоторые части химии могут пострадать в своей полноте. [18]
Личные усилия убедили меня, однако, очень скоро в том, что с одним земледелием Россия не двинется к надобным ей прогрессу, богатству и силе, останется страною бедною, что настоятельнее всего рост других видов промышленности: горного дела, фабрик, заводов, путей сообщения и торговли. Эти, как и часть других усилий подобного же рода, Вам хорошо известные, не остались без следов, потому что мой голос в свое время слышали в сферах как административных, так и предпринимательских. Последним я много помогал не только советами, но и на практике, хотя всегда отказывался от принятия участия в выгодах, так как знал, что у нас это повело бы к ослаблению возможного влияния в руководящих сферах, и мои мысли не ограничивались узкими рамками какого-либо отдельного предприятия, хотя бы Кокорева или Губонина, Рагозина ил л Нобеля, куда меня в свое время старались привлечь. Переходя в изучении и возбуждении от одних фабрично-заводских дел к другим, утомленный 35-ти летней профессурою, я решился ее совершенно оставить, тем более, что возобновляющиеся сгу-денческие беспорядки просто влияли на мое некрепкое здоровье, а начавший действовать новый университетский устав, очевидно, начал уже гасить светлые стороны, лишь недавно возбужденной, русской научной деятельности и понизил влияние чистой науки на молодежь. [19]