Cтраница 2
Конечно, существуют события, происходящие независимо от того, что кто-либо думает; эти явления, например движения планет, являются предметом изучения естественных наук. Здесь мышление играет исключительно пассивную роль. Научные утверждения могут соответствовать или не соответствовать фактам физического мира, но в любом случае факты отделены от утверждений и не зависят от них. Общественные события, однако, включают думающих участников. Здесь отношение между мышлением и реальностью более сложное. Наше мышление является частью реальности; оно руководит нашими действиями, а наши действия влияют на происходящие события. Ситуация зависит от того, что мы ( и другие) думаем и как мы действуем. События, в которых мы участвуем, не являются неким самостоятельным критерием, по которому можно судить об истинности или ложности наших мыслей. В соответствии с правилами логики, утверждения считаются истинными в том и только в том случае, если они соответствуют фактам. Но в ситуациях, включающих мыслящих участников, события не происходят независимо от того, что эти участники думают; они отражают влияние решений участников. В результате они не могут считаться независимым критерием для определения истинности утверждений. В этом заключается причина того, что наше понимание по существу несовершенно. Это не запутанный философский вопрос, схожий с вопросом Беркли о том, перестает ли корова, находящаяся перед ним, существовать, если он повернется спиной. Когда дело доходит до принятия решений, возникает естественный недостаток соответствия между мышлением и реальностью, поскольку факты возникнут только где-то в будущем и зависят от решений участников. [16]
Говоря в настоящей части книги о биографиях ученых, способствовавших своими научными трудами возникновению и развитию термодинамики, надо прежде всего сказать о физических открытиях и научных трудах Ломоносова, положивших начало термодинамике. О них достаточно подробно было сказано в § 1 - 1 и 7 - 2 - это опровержение Ломоносовым гипотезы теплорода, установление динамической природы тепла и механизма ее передачи, основ мол-кулярно-кинетической теории вещества, предельной минимальной температуры, законов сохранения материи и движения, понятия о направлении течения тепловых процессов, а следовательно, идеи о втором законе термодинамики и многое другое. Характерно для Ломоносова было также и то, что все научные утверждения давались им четко отработанными, в простой и строгой форме, свидетельствовавшей о глубокой убежденности автора в высказываемых им положениях. При этом изложение Ломоносовым даже серьезного научного вопроса обычно было ярким и удивительно образным. В этом убеждает хотя бы формулировка Ломоносовым законов постоянства массы и движения, его высказывания о природе тепла, его логические обоснования неприемлемости для науки гипотезы теплорода и др. Напомним некоторые из формулировок законов и положений Ломоносова. Так, в письме к Эйлеру Ломоносов высказывает по существу законы сохранения материи и энергии в следующей форме: Все изменения, совершавшиеся в природе, происходят таким образом, что сколько к чему прибавилось, столько же отнимается от другого. [17]
В каждом случае в пределах ошибки опыта наблюдается определенная закономерность: PV - const. Многочисленные опыты подтвердили, что большинство газов подчиняется этой простой закономерности. Конечно, из этого общего правила есть и исключения, как и в случае других научных утверждений. Любое правило выводится на основании ряда измерений, каждое из которых допускает некоторую неточность, поэтому постоянство PV установлено только в определенных пределах ошибки. Более того, существуют пределы давления, в которых можно изучать поведение газов. [18]
Однако ученый не может только создавать теории или выдвигать гипотезы. Он должен связать их с жизнью, подтвердить их опытом. Научно изучать - это значит установить границы соответствия полученного знания действительности, т.е. установить фаницы истинности этого знания или границы применимости теорий или отдельных научных утверждений. Данная стадия обусловливается объективными и субъективными факторами. Это значит, что нельзя однозначно утверждать, что данная истина абсолютна. Любая научная истина относительна, но содержит элементы абсолютного. Истина подтверждается ( доказывается) только практикой: наблюдениями, опытами, экспериментами, производственной или иной деятельностью. Если научная теория подтверждена практикой, то она истинна. [19]
Можно сказать, что ЗУР следует из нашей уверенности в том, что макроскопическое поведение неживой природы детерминировано. В то же время формулировка ЗУР позволяет нам исключить этот закон из области предметов чистой веры путем введения элемента проверяемости, которая, как отметил Поппер [6], является существенным ингредиентом научного утверждения. [20]
Венском кружке, лежит тезис о том, что познание в принципе не может выйти за пределы чувственного опыта. При этом различается непосредственная верифицируемость утверждений, прямо описывающих данные опыта, и косвенная верифицируемость путем логического сведения к. Лишающего познавательного значения научные утверждения, не проверяемые в непосредственном опыте) вынудила логических позитивистов принять ослабленный вариант этого принципа в виде требования частичной и косвенной опытной проверки научных положений; в этой форме он неадекватно выражает лишь обычное методологическое требование согласования теоретических положений с эмпирическими фактами. [21]
Заключения экологической экспертизы должны быть научно обоснованны. Это требование касается как индивидуальных заключений экспертов, так и сводных заключений экологической экспертизы. Содержащиеся в заключении суждения и выводы должны быть научно аргументированны. Критериями при этом могут служить не только собственные научные утверждения, ссылки на позиции и труды авторитетных ученых, но главным образом положения законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования. [22]
Интересно, что выдающиеся писатели-фантасты не только верно провидели цели, но и тонко чувствовали пути технического прогресса. Если сказочный ковер-самолет летит лишь потому, что он волшебный, то жюль-верновский Наутилус побеждает морские пучины с помощью электрических аккумуляторов и стального хорошо обтекаемого корпуса. Проигрывая в яркой художественной форме различные варианты будущего, фантастика развивает воображение искателей, приковывает их внимание к новым идеям. Возражение вызывает совсем иное, а именно - незаконная подмена художественного образа научным утверждением. [23]