Cтраница 2
Нет сомнения, что именно в этом заключается общая черта, свойственная всем высшим формам мышления и поведения. Но учение Канта не объясняет, как возможно то противоречие, в которое человек при этом так часто попадает. Почему он принужден делать над собой усилие, чтобы превзойти свою индивидуальность, и обратно, почему безличный закон должен обесцениваться, воплощаясь в индивиде. Можно ли сказать, что существуют два противоположных мира, к которым мы одинаково причастны: мир материи и чувственных восприятий, с одной стороны, и мир чистого и безличного разума - с другой. Но ведь это только повторение вопроса в почти одинаковых терминах, так как речь идет именно о том, почему нам нужно вести совместно эти два существования. Почему эти два мира, кажущиеся противоположными, не остаются один вне другого и что заставляет их стремиться проникнуть друг в друга, вопреки их антагонизму. [16]
Вопрос о долге говорить или стремиться всегда знать правду необходимо решать, исходя из понимания источников отношения долженствования. Согласно учению Канта, правдивость есть долг человека перед самим собой как моральным существом. Лгать означает уничтожать в себе человеческое достоинство. Он пишет, что сообщение своих мыслей другому в словах, которые ( умышленно) содержат как раз противоположное тому, что при этом думает говорящий... Поэтому Кант настаивал на том, что во всех ситуациях быть правдивым ( честным) представляет собой священную, безусловно повелевающую и никакими внешними требованиями не ограничиваемую заповедь разума. [17]
Канта ( см. кантианство), обозначающее: изначально присущий самому рассудку и обусловливающий опыт, а не приобретенный из опыта; трансцендентальными формами познания Кант объявил пространство и время, причинность, необходимость и др. категории. Материалистическая философия опровергла учение Канта и доказала, что все элементы познания основаны на опыте и отражают объективные связи и отношения вегаей. [18]
Отбросив материалистическую тенденцию в учении Канта, они перешли на позиции последовательного субъективного идеализма. [19]
Гербарт ( Herbart) Иоганн ( 1776 - 1841) - немецкий философ, психолог и педагог. Выступив с критикой психологии способностей и учения Канта, предложил превратить психологию в учение о статике и динамике представлений как первичных элементов сознания, взаимодействие которых может быть вычислено с помощью математических методов. [20]
Соединение и пространство отмечает, что широко распространенное общепринятое учение Канта о свойствах пространства, как прирожденных нашему уму и существующих в нашем сознании независимо от внешнего опыта, являлось тогда большим препятствием к свободному развитию геометрических воззрений [ 1, стр. Понадобилось большое усилие прогрессивных ученых, чтобы опровергнуть идеалистические, вредные в методологическом отношении воззрения школы Канта о пространстве и доказать несостоятельность веры в непогрешимость постулатов Эвклида. [21]
Книга посвящена одному из важнейших периодов в истории философии - немецкой классической философии. В ней с учетом новейших достижений историко-философской науки и задач современного университетского образования освещаются учения Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха. Немецкая классическая философия осмысливается в ее неоднозначности и противоречивости, раскрывается ее историко-культурное значение. Эволюция воззрений ее ведущих представителей дана в максимально доступной форме, что явилось итогом многолетней исследовательской и преподавательской работы автора. [22]
Сторонник Канта Рейнгольд пытался конкретизировать кантовское учение о чувств, представлениях с целью смягчить агностицизм и субъективизм, неизбежно вытекающие из учения Канта о чувственно невосприпимаемой вещи в себе и априорных формах чувств, восприятия. Якоби показал противоречивость кантовского понятия о вещи в себе, невозможность с позиций кантовской философии доказать существование внешнего мира. [23]
Следовательно, внутри земли содержатся гораздо более плотные вещества, чем наши минералы, и надо предположить, что там находится в раскаленном состоянии много углеродистого железа ( карбидов железа), подобного тому, какое мы имеем в чугунах и стали. Подтверждением предположения о содержании в земле большой массы углеродистого железа может служить нахождение его на солнце: если земля образовалась, согласно учению Канта и Лапласа, из солнца, то она должна иметь также много железа. Нахождение карбидов железа и карбидов никеля в метеоритах, имеющих космическое происхождение и состоящих из тех же материалов, которые входят в состав земли и других миров вселенной, также говорит за это допущение. При охлаждении земли железо превращается из парообразного в жидкое состояние ранее других элементов и соединений: оно менее летуче, и его было много, и, следовательно, его. Сжижение железа происходило при таких температурах, когда не могли образоваться кислородные соединения; вместе с железом в ядро земли попадал углерод, так как он менее летуч, чем, например, кремнезем и известь. [24]
По ним я познакомился с кантовским учением об идеальности пространства и времени, и оно произвело на меня неизгладимое впечатление: одним толчком я был пробужден от догматического сна, в моем юношеском сознании мир был решительно поставлен под сомнение. Стоит ли воспроизводить здесь квинтэссенцию учения Канта. Кант понял, что пространство и время не есть нечто присущее миру, существующее в вещах самих по себе, независимо от сознания, - это формы сознания, коренящиеся в нашем духе. Как таковые, Кант противопоставил их основному гилетическому1 слою восприятия, ощущениям. Или, как говорит на своем энергичном, всегда несколько приподнятом языке Фихте, зримое, осязаемое и всепроникающее пространство, чистейший образ моего знания, надлежит не рассматривать, а созерцать, и в нем мое видение-само созерцание. Это учение, как мне кажется, единым ударом объясняет один почти общепринятый факт: то, что основные данные геометрии для нас непосредственно очевидны и не требуют проверки на опыте. [25]
Признавая причинную обусловленность природных явлений, О. Он был принципиальным сторонником познаваемости мира, отвергал учение Канта о существовании непреодолимых границ между явлениями п сущностью, отмечал относит, характер всякого знания. [26]
Была вскрыта тесная связь между пространственными и временными соотношениями, уничтожен разрыв между относительным характером первых и абсолютным характером вторых. Тем самым был нанесен еще один удар по учению Канта об априорности геометрических истин. [27]
В отличие от философов XVII века, Кант анализирует структуру субъекта не для того, чтобы вскрыть источники заблуждений, а, напротив, чтобы решить вопрос, что такое истинное знание. Если у Бэкона и Декарта субъективное начало рассматривалось как помеха, как то, что искажает и затемняет действительное положение вещей, то у Канта возникает задача установить различие субъективных и объективных элементов знания, исходя из самого субъекта и его структуры. В самом субъекте Кант различает как бы два слоя, два уровня - эмпирический и трансцендентальный. К эмпирическому он относит индивидуально-психологические особенности человека, к трансцендентальному - всеобщие определения, составляющие принадлежность человека как такового. Объективность знания, согласно учению Канта, обусловливается структурой именно трансцендентального субъекта, которая есть надындивидуальное начало в человеке. [28]
Здесь я прерву свой рассказ, чтобы кратко обрисовать тот взгляд на проблему пространства, который мне теперь представляется убедительным. Во-вторых, выяснилось, что весьма важно проводить различие между аморфным континуумом, изучением которого в наши дни занимается специальный раздел математики - топология, и структурой континуума, в частности метрической. На физическую геометрию, опирающуюся на физически проверяемое понятие конгруэнтности, еще Ньютон смотрел как на часть механики, основанной на опыте. Гельмгольц показал: две части учения Канта, что ( 1) пространство есть чистая форма созерцания и что ( 2) наука о пространстве ( евклидова геометрия) справедлива a priori - связаны между собой не столь тесно, чтобы вторая часть следовала из первой. Гельмгольц был готов принять первую часть как правильно отражающую положение вещей, но, считал он, отсюда нельзя извлечь ничего сверх того, что все вещи внешнего мира с необходимостью должны обладать пространственной протяженностью. Следуя Ньютону и Риману, он затем показывает эмпирико-физический смысл геометрии. [29]
Сторонник Канта Рейнгольд пытался конкретизировать кантовское учение о чувств, представлениях с целью смягчить агностицизм и субъективизм, неизбежно вытекающие из учения Канта о чувственно невосприпимаемой вещи в себе и априорных формах чувств, восприятия. Якоби показал противоречивость кантовского понятия о вещи в себе, невозможность с позиций кантовской философии доказать существование внешнего мира. Шулъце отверг учение Канта о вещи в себе и пытался возродить филос. [30]