Cтраница 2
По учению Гегеля, абсолютный дух, саморазвиваясь, создал природу п человека и все процессы в природе и обществе имеют в основе развитие идеи. [16]
Энгельс стремились определить, в чем состоит отличие человека от животного, установить, в чем заключается сущность человека как родового существа, и открыть законы развития общества. Уже в ранних работах, критически пересматривая учение Гегеля, К. [17]
Штарке о Людвиге Фейербахе, излагается в положительной форме понимание предмета и функций философии, основных закономерностей ее развития, дается глубокая характеристика ряда домарксистских философских теорий, прежде всего учений Гегеля и Фейербаха, показывается отношение между ними и марксистской философией. Вместе с тем Энгельс в концентрированной форме излагает здесь суть диалектического и исторического материализма как философии марксизма. [18]
Позже в теории познания ( в Наукоучении) Фихте развил антитетический метод выведения категорий, содержащий важные диалектические идеи. Шеллинг вслед за Кантом развивает диалектическое понимание процессов природы. Гегеля далеко превзошел то значение, к-рое ей отвел он сам. В учении Гегеля о необходимости, с какой все приходит к своему отрицанию, заключалось революционизирующее жизнь и мысль начало, в силу к-рого передовые мыслители ( рус. [19]
Это было триумфальное шествие, длившееся целые десятилетия и далеко не прекратившееся со смертью Гегеля. Напротив, именно период с 1830 до 1840 г. был временем исключительного господства гегельянщины, заразившей в большей или меньшей степени даже своих противников; именно в этот период взгляды Гегеля, сознательным или бессознательным путем, в изобилии проникали в самые различные науки и давали закваску даже популярной литературе и ежедневной печати, из которых среднее образованное сознание черпает свой запас идей. Взятое в целом, учение Гегеля оставляло, как мы видели, широкий простор для самых различных практических партийных воззрений. А практическое значение имели в тогдашней теоретической жизни Германии прежде всего две вещи - религия и политика. Человек, придававший главное значение системе Гегеля, мог быть довольно консервативным в каждой из этих областей. [20]
Второй этап - с конца 1 - й и до начала 2 - й мировой войны, отмечен углублением и обострением филос. Если Кроче все решительнее настаивал на своей глубокой поправке к учению Гегеля о гос-ве, согласно к-рой последнее ставилось ниже морали, иначе говоря стремился ввести этич. Муссолини, то Джентиле рассматривал гос-во как высшее воплощенно нравстн. [21]
Этому способствуют переводы на франц. К особенностям истолкования гегелевского мировоззрения Ипполитом относится стремление тесно связать учение Гегеля с сартровской версией экзистенциализма, к-рую разделяет п сам Ипполит, стремящийся сблизить экзнстенцпалпзпрованного Гегеля с марксизмом. [22]
Это учебное пособие, незаслуженно превозносимое во многих рецензиях, удостоенное Сталинской премии, в действительности представляло собой элементарное, изобилующее ошибками и неточностями изложение истории философии в Западной Европе. В докладе А. А. Жданова книга Г. Ф. Александрова характеризовалась как немарксистская работа, игнорирующая революционный переворот в философии, совершенный марксизмом. Характеризуя этот переворот, Жданов фактически перечеркивал мысли В. И. Ленина о теоретических источниках марксизма, о том, что это учение является прямым и непосредственным продолжением наиболее выдающихся философских, экономических и социалистических учений XIX века. Такая позиция была связана с пересмотром марксистской оценки немецкого классического идеализма, учения Гегеля в первую очередь. Участники дискуссии были поставлены в известность относительно новой, провозглашенной Сталиным оценки немецкого классического идеализма, который отныне характеризовался им как аристократическая реакция на Французскую революцию и французский материализм XVTII века, то есть как учение вполне реакционное. [23]
Именно такую форму монархической власти он объявлял высшей точкой общественного развития. Силу Гегель открыто ставил выше права. Навязывая немцам в качестве идеала самое хищническое дворянское государство Европы, он первый противопоставил кантовской идее вечного мира и дружеского сожительства народов мысль о неизбежности войн, способствующих будто бы нравственному очищению народа и предохраняющих его дух от загнивания. В дальнейшем именно эти реакционные стороны учения Гегеля были подхвачены его учениками, так называемыми правыми гегельянцами, а позднее легли в основу человеконенавистнической философии германского фашизма. [24]
Начало критики государственно-правовых взглядов Гегеля относится еще к первым месяцам 1842 г. Уже тогда Маркс осудил один из центральных пунктов этих взглядов - превознесение конституционной монархии. Основное в ней - сообщал он о направлении своей статьи - борьба против конституционной монархии... Упомянутая статья Маркса до нас не дошла; возможно даже, что она не была окончательно оформлена. Однако ход мысли Маркса ясен. Но в тот период он еще не мог поставить перед собой задачу критически пересмотреть учение Гегеля об обществе в целом. Такая задача была выдвинута им лишь год спустя. [25]
Начало критики государственно-правовых взглядов Гегеля относится еще к первым месяцам 1842 г. Уже тогда Маркс осудил один из центральных пунктов этих взглядов - апологию конституционной монархии. Основное в ней, - сообщал он о направлении своей статьи, - борьба против конституционной монархии... Упомянутая статья Маркса до нас не дошла; возможно даже, что она не была окончательно оформлена. Однако ход мысли Маркса ясен. Но в тот период он еще не мог поставить перед собой задачу критически пересмотреть учение Гегеля об обществе в целом. Такая задача была выдвинута им лишь год спустя. [26]
Перемены практического характера неизбежно повлекли за собой изменения в теории. А когда реальная практика такова, что система образования, от начальных классов до университета, поставляет патриотически настроенных граждан, солдат, будущих государственных чиновников и руководителей и обеспечивает возможность военного, промышленного и политического развития, теория не может не подчеркивать социальную эффективность в качестве своей цели. Окруженное со всех сторон врагами и соперниками, националистическое государство придавало этой цели столь большое значение, что ее интерпретация на языке туманного космополитического гуманизма представлялась совершенно недопустимой. Поскольку задача сохранения национальной независимости предполагала подчинение граждан высшим интересам государства и в области обороны, и в борьбе за первенство на мировом рынке, понятие о социальной эффективности должно было подразумевать такую подчиненность. Индивид сам по себе - ничто, только поняв цели и значения социальных институтов, он становится подлинной личностью. То, что кажется подчинением политической власти и ее требованиям безоговорочно выполнять приказы вышестоящих, на самом деле добровольное слияние с объективным разумом, воплощенным в государстве. Характерное для философского идеализма ( как в учении Гегеля) представление о развитии было именно такой преднамеренной попыткой соединить эти две идеи: полной реализации личности и дисциплинированной подчиненности существующим институтам. [27]