Cтраница 1
Учение Декарта быстро распространялось по Европе, сметая на своем пути остатки схоластики. Однако, выполнив свою полезную миссию, под напором новых наблюдений и исследований, оно терпит поражение за поражением и окончательно развенчивается отвлеченным от общих идей, но тщательно разработанным в деталях учением Ньютона. [1]
Связь учения Декарта с предшествующей философией обнаруживается уже в самом его исходном пункте. Декарт убежден, что создание нового метода мышления требует прочного и незыблемого основания. Такое основание должно быть найдено в самом разуме, точнее, в его внутреннем первоисточнике - в самосознании. Мыслю, следовательно, существую ( Cogito ergo sum) - вот самое достоверное из всех суждений. Но, выдвигая это суждение как самое очевидное, Декарт, в сущности, идет за Августином, в полемике с античным скептицизмом указавшим на невозможность усомниться по крайней мере в существовании самого сомневающегося. И это не просто случайное совпадение: тут сказывается общность в понимании онтологической значимости внутреннего человека, которое получает свое выражение в самосознании. Не случайно категория самосознания, играющая центральную роль в новой философии, в сущности, была незнакома античности: значимость сознания - продукт христианской цивилизации. И действительно, чтобы суждение Мыслю, следовательно, существую приобрело значение исходного положения философии, необходимы, по крайней мере, два допущения. Во-первых, восходящее к античности ( прежде всего к платонизму) убеждение в онтологическом ( в плане бытия) превосходстве умопостигаемого мира над чувственным, ибо сомнению у Декарта подвергается прежде всего мир чувственный, включая небо, землю и даже наше собственное тело. В основу философии Нового времени, таким образом, Декарт положил не просто принцип мышления как объективного процесса, каким был античный Логос, а именно субъективно переживаемый и сознаваемый процесс мышления, такой, от которого невозможно отделить мыслящего. [2]
Аристотеля и учения Декарта о врожденных идеях; возродил материализм Эпикура, основывая на нем свое учение. Эпикуром, утверждал, что всякое удовольствие есть благо само по себе, а всякая добродетель есть благо постольку, поскольку она доставляет безмятежность. [3]
Аристотеля и учения Декарта о врожденных ridexx; возродил материализм Эпикура, основывая на нем свое учение. [4]
Аристо-тгля и учения Декарта о врожденных идея; возродил материализм Эпикура, основывал на нем свое учение. Эпикуром, утверждал, что всякое удовольствие есть благо само по себе, а всякая добродетель есть благо постольку, поскольку она доставляет безмятежность. [5]
Аристотеля и учения Декарта о врожденных идеях; возродил материализм Эпикура, основывая на нем свое учение. [6]
Аристотеля и учения Декарта о врожденных идеях; возродил материализм Эпикура, основывая на нем свое учение. Эпикуром, утверждал, что всякое удовольствие есть благо само по себе, а всякая добродетель есть благо постольку, поскольку она доставляет безмятежность. [7]
Слабым пунктом учения Декарта был неопределенный статус субстанций: с одной стороны, подлинным бытием обладала только бесконечная субстанция - Бог, а конечные, то есть сотворенные, субстанции находились в зависимости от бесконечной. Это затруднение попытался преодолеть нидерландский философ Бенедикт Спиноза ( 1632 - 1677), испытавший на себе сильное влияние Декарта, но не принявший его дуализма и создавший монистическое учение о единой субстанции, которую он назвал Богом или природой. Спиноза не принимает субстанциальности единичных вещей и в этом смысле противостоит традиции номинализма и эмпиризма. [8]
Определяющим моментом в учении Декарта о материи является признание прерывистого строения вещества. Корпускулы Декарта прямо противоположны непрерывной материи Аристотеля. Элементы Декарта - огонь, воздух и земля - также принципиально отличаются от элементов Аристотеля, так как в них французский философ вложил материалистическое содержание. [9]
Окказионалисты, односторонне развивая учение Декарта, утверждали, что телесные и психич. [10]
Процесс сведения качественных характеристик к количественным получает свое логическое завершение в учении Декарта. Отождествив материю с протяжением, а протяжение с количеством ( величиной), Декарт приходит к выводу, что материя и количество также оказываются тождественными, совпадают в самой своей сущности. [11]
Но хотя мнение Ферма было поддержано многими философами и математиками, которые не были приверженцами учения Декарта, дело, однако, обстояло далеко не так, чтобы Ферма мог претендовать на открытие всеобщего закона, которому природа следует во всех своих проявлениях. Ведь этот проницательнейший ученый муж хорошо понимал, что такой принцип наименьшего времени имеет место только в движении света и никоим образом не может распространяться на другие явления; он никак не мог впасть в такую ошибку, чтобы считать, будто брошенный камень или планеты в небе движутся так, что подчиняются закону наименьшего времени. Поэтому, если бы его мнение и было правильно, оно не имело бы значения для обсуждаемого сейчас вопроса, ибо речь идет не о каком-то специальном принципе, а о самом всеобщем, который был бы действителен для всех проявлений природы. И еще из-за того, что он имел противником Декарта и не сумел его опровергнуть, он тем более не может повредить нашей течке зрения. [12]
Этот дуализм природы и духа был воспроизведен в Новое время, причем в двух наиболее влиятельных философских системах - в учениях Декарта и Канта. У Декарта указанный дуализм существовал в виде представления о двух субстанциях, лежащих в основе каждой из этих областей бытия, а именно субстанции мыслящей и субстанции протяженной. [13]
Тут, однако, возникает вопрос: если Лейбниц мыслит монаду по аналогии с человеческой душой, то чем же его концепция отличается от учения Декарта, тоже рассматривавшего разумную душу как неделимое начало в отличие от бесконечно делимого протяжения, или материи. [14]
Декарта) - учение Декарта и, особенно, его последователей. Картезианская школа, получившая особенно большое распространение среди фр. [15]