Cтраница 2
Трудно представить себе религиозно-философское учение, которое бы отрицало значимость откровения, непосредственного божественного озарения, путь веры. Но философия изменила бы своему назначению, если бы открыто отказалась от использования возможностей разума в пользу откровения. [16]
Главное внимание неоавгустинисты уделяют человеку, его существованию. Здесь они проводят общую для большинства религиозно-философских учений концепцию о двойственной природе человека. В соответствии с этой концепцией существование понимается как двойственное состояние, находящееся в зависимости от бытия и реальности. [17]
Однако начиная с XIX века в культурной жизни Европы все заметнее становится роль так называемого внецерковного или философского мистицизма. В XX веке он превращается в общемировое явление и начинает конкурировать с традиционными религиозными и религиозно-философскими учениями. [18]
Чань-буддизм в какой-то мере созвучен даосизму. Их объединяет понимание главной цели религиозной жизни - освобождения как процесса внутреннего слияния человека с миром, вплоть до отказа от своего собственного Я, а формой осуществления такого слияния выступает недеяние, в котором, по мнению этих двух религиозно-философских учений, реализуется истинная природа человека. На основе восприятия идей даосизма учение махаяны в форме чань-буддизма значительно меняет трактовку медитации. Медитация осмысливается как внутреннее сосредоточение, погружение в мир собственного Я. Если вы не ищите Будду в самих себе, а ищите вовне, значит вы уподобились заблудшим людям. [19]
Среди христиан или, скорее, среди сочувствующих им могли быть отдельные философы или школьные учителя. По преданию, переданному Деяниями апостолов, Павел, изгнанный из синагоги в Эфесе, учил в школе Тиранна. Ничего больше об этом Тиранне не сказано - вероятно, он не был христианином, но терпимо относился к различного рода религиозно-философским учениям и дал возможность Павлу учить там, где собирались его последователи. Можно предположить, что учеников Павла было не очень много или они не годились в ученики самому Тиранну. Время для присоединения к христианам значительного числа образованных людей еще не пришло. [20]
Интересно отметить, что эта критика разворачивалась именно тогда, когда в самом христианстве шли процессы приспособления к окружающему обществу, становления церковной организации и христианских догматов. Если в посланиях Павла одним из главных дискуссионных вопросов был вопрос об отношении к иудаизму, то во II в. Но хотя объективно в христианстве происходили изменения, способствовавшие сближению его с этим миром, субъективно, осознавая себя как новую религию, оно продолжало противопоставлять свое учение и свои нормы поведения религиозно-философским учениям и общественной практике Римской империи. По-видимому, критика со стороны христиан, направленная против традиционных ценностей, без которых, казалось, не может существовать государство, заслоняла от властей те уверения в лояльности, которые также звучали в сочинениях защитников христианства. [21]
Все эти религиозно-философские учения прямо противоположны естественнонаучной материалистической философии. Борьба между этими двумя основными и противоположными мировоззрениями пронизывает всю дальнейшую историю развития естествознания и химии. [22]
Ни горячая религиозная вера, ни сложные религиозно-философские учения многочисленных фиасов с их таинствами, недоступными для непосвященных, не могли указать людям путь - пусть иллюзорный, фантастический - к спасению. Энгельс писал: Где же был выход, где было спасение для порабощенных, угнетенных и впавших в нищету - выход, общий для всех этих различных групп людей с чуждыми или даже противоположными друг другу интересами. И все же найти такой выход было необходимо для того, чтобы все они оказались охваченными единым великим революционным движением. [23]
В середине 1-го тыс. до н.э. ведическая религия переживает острый кризис. В это время зреет протест как против дорогостоящей ритуальной практики, так и против всесилия жрецов-брахманов. Носителями этого протеста становятся представители правящего воинского сословия - варны кшатриев. В рамках кшатрийского протеста формируются так называемые неортодоксальные религиозные и религиозно-философские учения ( джайнизм, адживика, буддизм и др.), одно из которых - буддизм - со временем превращается в мировую религию. Все эти учения отвергают брахманский ритуализм, призывают к нравственному совершенствованию и уединенной монашеской жизни в поисках истины. Они фактически отрицают священный авторитет Вед и сакральность сословного деления общества, обращая свою проповедь ко всем людям без исключения. [24]