Cтраница 3
Механические свойства эфира, которые были необходимы для обоснования электромагнитной теории Максвелла, являлись не только совершенно непонятными, но и находились в непримиримом противоречии друг с другом. Одно из этих противоречий заключается в невозможности вихревых движений, необходимых для объяснения магнетизма в твердом теле, которым должен являться эфир ( в виде поперечности световых колебаний); подобные вихревые движения возможны лишь в жидкостях Не останавливаясь на других, менее очевидных, но не менее разительных противоречиях, заметим, что многочисленные попытки их разрешения, несмотря на усилия самого Максвелла и других физиков, потерпели полную неудач. Таким образом, эфир оказался неспособным к выполнению той мировой роли, к которой он был призван Фара-деем и Максвеллом. Превратившись в сплетение несовместимых друг с другом свойств, он, подобно единому богу религиозных учений, оказался под угрозой полного упразднения. [31]
А Паули даже и не подозревал, что раскачивался. Погрузившись в расчеты, он едва ли сознавал, что в комнате присутствует еще кто-либо. Только сейчас до него дошло, что рядом с ним находится другой физик, который также над чем-то работает. Паули с трудом мог представить себе, что на свете есть физики, которые занимаются только тем, что ставят опыты. У него самого полностью отсутствовали качества, необходимые для экспериментальной работы, и он не понимал, какое удовольствие люди получают от такого рода науки. Теперь, когда ход его мыслей был прерван, он поднял голову и спросил у Хевеши, над чем тот работает. [32]
Однако спустя несколько месяцев те же идеи были высказаны в статье других физиков ( СоДди и Фаянса), и когда правильность их была подтверждена, все лавры достались им, а не Бору. [33]
Примерно половина ее посвящена тензорному анализу и дифференциальной геометрии. Очевидно, Эйнштейн ощущал потребность объяснить эти методы по-своему; они были столь же новы для других физиков, как и для него. В статье по-новому рассмотрены и некоторые физические проблемы. [34]
Из всех людей, которых я сам видел или знал, могу сравнить Ландау лишь с Ричардом Фейнманом, который многим известен по его книгам. Ландау, несомненно, не превосходил их своими научными достижениями и сам оценивал себя правильно, ставя упомянутых и некоторых других физиков выше себя по достижениям. [35]
В то же время необходимые для чтения книги знания по физике и математике, как правило, не выходят за рамки обычного вузовского общего курса. Поэтому мы надеемся, что книга может быть полезна не только для будущих специалистов по статистической физике макромолекул, но и для других физиков, химиков и биологов, интересующихся макромолекулами и полимерами. [36]
Возникает вопрос, как поступает наблюдатель при полном отсутствии знания о неизвестном параметре. В случае, когда априорные распределения соответствуют нормальному закону, то плотность вероятности стремится к р ( Q) dQ d0, - оо 6 оо при t2 - voo. Однако, если он попытается отразить это знание посредством однородного распределения по о 2 в некотором интервале значений, скажем, ( О, Л2) то антибейесовцами может быть высказана критика в том смысле, что другой физик, который тоже. [37]
В моих записях этот вывод ( с комментариями) занимает 2 / 2 страницы, что находится в разительном контрасте с общим выводом в оригинальной статье Шредингера. Гамова и других физиков по а-распаду, то можно только удивляться, с какой быстротой вводил Яков Ильич новейшие результаты в свои лекционные курсы. [38]
Такая осторожность объяснялась тем, что физической атомистики как научной гипотезы фактически еще не существовало. Схема, предложенная Дальтоном для примирения атомистики с идеей о теплороде, хотя в общих чертах и была принята многими физиками и химиками, однако оставалась в области чистых умозрений, допуская самые противоположные толкования. Примером может служить сам Дальтон. С другой стороны, Ампера и других физиков идея о теплороде в сочетании с атомистикой привела к признанию гипотезы Авогадро. Однако наряду с идеей о теплороде возникают и кинетические представления ( Дэви, Юнг, Перевощиков), хотя и не получившие большого распространения. [39]
И всегда Резерфорд оказывался на старте: он интуитивно выбирал актуальнейшую проблему и тотчас же начинал ею заниматься. Так, совместно с Томсоном Резерфорд разработал методику, необходимую для более глубокого изучения явления радиоактивности, тем самым подготовив почву для нового открытия. Вскоре, исследуя ионизирующее свойство излучений урана, он узнал нечто важное: оказывается, уран испускает лучи двух совершенно различных видов. Первые, которые он назвал альфа-лучами, легко поглощаются веществом, тогда как вторые - бета-лучи - имеют гораздо более высокую проникающую способность. Третьи, еще более проникающие лучи - гамма - были обнаружены спустя год другим физиком. Так как природа лучей была неизвестна, Резерфорд решил назвать их первыми буквами греческого алфавита. [40]
Научные споры, беседы необходимы почти каждому физику-теоретику. В физике, особенно в современной, чаще всего сначала выводят математическое выражение и лишь затем понимают его значение. Физику неоднократно приходится сталкиваться с проблемой, аналогичной той, перед которой был поставлен Макс Планк, когда вывел свою первую формулу для излучения абсолютно черного тела: как истолковать абстрактную логику. Математическая формула может быть выведена им самим или каким-нибудь другим ученым, но проблема остается прежней. И когда физик, наконец, приходит к заключению, что сам не в состоянии познать ее истинный физический смысл, то чаще всего вбращается за помощью к другому физику, который, возможно, находится в это время в столь же затруднительном положении, как и он сам. И тогда во взаимных объяснениях ( спорах) они пытаются установить, что же означает данное математическое выражение. Часто в ходе дискуссии, в попытках найти логическое доказательство или опровергнуть выдвинутый другим физиком аргумент рождается истина. [41]
В 1932 году ему во владение был передан замок, который был завещан в пожизненное пользование наиболее выдающимся датским ученым неким богатым пивоваром карлсбергского пива. Поселившись в замке, Бор гостеприимно принимал физиков, которые постоянно приезжали к нему в Копенгаген. А другой физик, получив однажды приглашение пообедать в замке, решил, что его костюм не соответствует случаю, и появился к всеобщему изумлению, в роскошном мундире. [42]
Научные споры, беседы необходимы почти каждому физику-теоретику. В физике, особенно в современной, чаще всего сначала выводят математическое выражение и лишь затем понимают его значение. Физику неоднократно приходится сталкиваться с проблемой, аналогичной той, перед которой был поставлен Макс Планк, когда вывел свою первую формулу для излучения абсолютно черного тела: как истолковать абстрактную логику. Математическая формула может быть выведена им самим или каким-нибудь другим ученым, но проблема остается прежней. И когда физик, наконец, приходит к заключению, что сам не в состоянии познать ее истинный физический смысл, то чаще всего вбращается за помощью к другому физику, который, возможно, находится в это время в столь же затруднительном положении, как и он сам. И тогда во взаимных объяснениях ( спорах) они пытаются установить, что же означает данное математическое выражение. Часто в ходе дискуссии, в попытках найти логическое доказательство или опровергнуть выдвинутый другим физиком аргумент рождается истина. [43]
Квантовая механика также не может считаться чем-то застывшим и безупречным. Критический подход к современной теории микромира необходим как одно из условий дальнейшего развития этой теории. Вскрывая недостатки в современной теории микромира, советские ученые будут разоблачать идеалистические извращения, внесенные в нее физиками-махистами. Критика теории резонанса полезна в этом отношении, так как показывает те методы, которыми в наше время пользуется идеализм в своих попытках влиять на естествознание. Нет сомнения, что дух махизма, внесенный в физику Махом и его последователями, в том числе Эйнштейном, Бором, Дираком, Гейзенбер-гом и др., способствовал появлению теории резонанса. Но отсюда совсем не следует, что разоблачение несостоятельности теории резонанса может быть выполнено лишь после критического анализа не имеющих непосредственного отношения к этой теории высказываний Дирака, Вора, Эйнштейна и других физиков. [44]
В этом он - типичное дитя своего времени, когда одни конструкции быстро сменялись другими, когда конструктивно-кинематические модели находились в центре внимания инженеров и ученых, когда дух классической механики пронизывал не только технику, но и физику. И это не случайно: механика, всесторонне и фундаментально к тому времени разработанная, была в полном смысле слова точной наукой. Поэтому физики и стремились свести к ней все физические проблемы, полагая, что, в конечном счете, все может быть объяснено механически. Это хорошо выразил В. Максвелл с детства любил механизмы и машины; ставши ученым, он увидел в них еще и механические модели, демонстрировавшие определенные принципы и законы. Естественно поэтому и обратное - его стремление представить вновь найденные принципы и законы в виде механических моделей и схем. Он никогда не ограничивался одной моделью, а давал их, щедро, легко и как бы импровизируя, по несколько, иногда - десятки: выбирайте, мол, ту, которая, по-вашему, наиболее близка к действительной сути явления. Они бывали и примитивны, бывали и грубоваты, но надо помнить, что модели Максвелла - это лишь варианты творческой мысли, наглядное ее отображение; они, предупреждает ученый, должны пониматься как иллюстративные, а не объясняющие. И в этом - принципиально отличное от других физиков его отношение к механике: он искал в ней лишь внешнее сходство, аналогию, а не разгадку природы изучаемого явления. [45]