Cтраница 2
Однако организация и чтение систематического курса лекций по физике и химии долго не удавалась Ломоносову. Между тем в течение нескольких лет он интенсивно разрабатывал и развивал свои первоначальные идеи корпускулярной философии, которые он намеревался положить в основу своих курсов. [16]
Однако Ломоносов не потерял интереса к зажигательным инструментам и к исследованию их свойств. Так, в 1741 - 1743 гг. в своем труде 276 заметок по физике и корпускулярной философии он записывает: В фокусе зажигательного стекла яркость велика от сгущения. Надо написать о том, каким образом лучи, вышедшие из светящегося тела, разрежаются... [17]
Его не удовлетворяют многие первоначальные формулировки; он зачеркивает их и, углубляя основные положения своей корпускулярной философии, пишет новые определения, приводит новые доказательства. К сожалению, все подготовляемые работы специально по этой теме Ломоносов не закончил, не подготовил к печати и не опубликовал. [18]
Работы Ломоносова по атомистике не были им опубликованы. Причину этого он в письме к Эйлеру от 5 июля 1748 г. поясняет так: Всю систему корпускулярной философии мог бы я опубликовать, однако боюсь, как бы не показалось, что я даю ученому миру незрелый плод скороспелого ума, если я выскажу много нового, что по большей части противоположно взглядам, принятым великими мужами [ 11, стр. [19]
Тот, кто пытался бы искать в трудах Ломоносова вполне отчетливое изложение атомно молекулярного учения с точки зрения современного нам содержания этого учения, конечно, должен разочароваться. Однако некоторая непоследовательность н неточность в определениях, с точки зрения современной вам науки, отнюдь не лишает систему корпускулярной философии ( как ее называл сам Ломоносов) важного иеторико-научного значения. Действительно, теория Ломоносова включает все основные элементы агомно-шолекулярной теории XIX в. Дальтона 2, как известно, оказавшегося непоследовательным в отдельных определениях и допущениях, в результате чего развитие атомно-молекулярного учения в XIX в. [20]
Особенно глубоким было понимание Ломоносовым внутренней взаимосвязи химии и физики с механикой и математикой, и безгранично было его стремление к объединению этих наук. Химия есть правая рука физики, математика - глаза - так образно характеризовал он эту связь наук в 1741 - 1743 гг. в своих 276 заметках по физике и корпускулярной философии. В 1749 г. в предисловии к диссертации О рождении и природе селитры ученый писал, что, несомненно, легче будет распознать скрытую природу тел, соединив физические истины с химическими. [21]
Разработка кинетической теории теплоты - большая научная заслуга Ломоносова. Следуя своему правилу: Я при объяснении явлений буду поступать так, чтобы не только они легко объяснялись из основного положения, но и доказывали самое это положение 3, Ломоносов привлек для доказательства своего основного положения - теплота состоит во внутреннем движении материи - весь арсенал своей корпускулярной философии. [22]
К этому времени в распоряжении Ломоносова уже Имелась химическая лаборатория с нала женными исследованиями, в которой он мог обеспечить, в частности, н демонстрации при чтении курса и практические занятия студентов. К этому же времени у Ломоносова сложились окончательные представления корпускулярной философии и связанные с этим объяснения разнообразных явлений. Однако, несмотря на приобретенный ис-следовательский опыт и несомненные достижения в области развития корпускулярной философии, Ломоносов отнесся к своему курсу исключительно серьезно и тщательно готовился к нему. [23]
Речь идет здесь не о простом переименовании искусства в науку. Однако Ломоносов считал, что постановка перед химией новых задач теоретической и экспериментальной разработки, основанных на корпускулярной философии, и представляет собой такое основание для переименования. [24]
Возвратясь в 1741 г. в Петербург, он одновременно с разработкой корпускулярной философии упорно трудится и над изучением тепловых явлений. В конце введения к работе Элементы математической химии, написанной в 1741 г., набрасывая план первой книги будущего исследования, Ломоносов намечает отдельный ее раздел посвятить теме О теплоте и об огне. Как видно из работы 276 заметок по физике и корпускулярной философии, он в это время много размышляет о теплоте и делает большое число записей, относящихся к этому вопросу. Прежде всего он ищет в опытных наблюдениях веские доводы для опровержения теории теплорода. [25]
К этому времени в распоряжении Ломоносова уже Имелась химическая лаборатория с нала женными исследованиями, в которой он мог обеспечить, в частности, н демонстрации при чтении курса и практические занятия студентов. К этому же времени у Ломоносова сложились окончательные представления корпускулярной философии и связанные с этим объяснения разнообразных явлений. Однако, несмотря на приобретенный ис-следовательский опыт и несомненные достижения в области развития корпускулярной философии, Ломоносов отнесся к своему курсу исключительно серьезно и тщательно готовился к нему. [26]
Во времена Лавуазье этот принцип считался само собой разумеющейся истиной и молчаливо, без деклараций, принимался большинством естествоиспытателей и философов. Лишь весьма немногие естествоиспытатели в те времена вполне сознавали важное значение этого принципа и сознательно пользовались им, последовательно проводя его в жизнь. К числу таких ученых принадлежал М. В. Ломоносов, который еще в 1748 г., основываясь на своих исследованиях, считал необходимым положить этот принцип вместе с атомно-молекулярным учением в основу химии и физики ( корпускулярная философия), Ломоносов был первым, кто отчетливо сформулировал этот всеобщий естественный закон сохранения веществ и движения. В своих исследованиях он применял этот принцип последовательно и безоговорочно. [27]