Cтраница 2
Тем самым революционная сторона гегелевской философии была восстановлена и одновременно освобождена от тех идеалистических оболочек, которые у Гегеля затрудняли ее последовательное проведение. [16]
Здесь контовская позиция близка гегелевской философии истории, с одной стороны, и эволюционизму Маркса и Спенсера - с другой. Хотя Конт и утверждал в Курсе, что этапы социального развития невозможно перепрыгнуть, впоследствии он говорил, что цивилизованные нации должны будут помочь промчаться без остановок на отдельных фазах развития менее цивилизованным народам, отставшим братьям. [17]
Таким образом, в гегелевской философии истории и философии права формируется всеобщая картина общественного бытия, в которой все части ( объективное и субъективное, необходимое и случайное, единичное и общее, динамичное и статичное, духовное и материальное) тесно увязываются между собой благодаря диалектическому методу; создается действительно всеохватывающая концепция общественного развития, в которой разуму отводится главенствующая роль. К сожалению, разумное начало истории оказалось лишь теоретической идеализацией, ибо действительным оказывалось не только разумное. Поэтому философская мысль и до Гегеля и после него вновь и вновь обращается к тайнам общественной жизни, стремясь выработать такие теоретические ориентиры, которые хоть в какой-то степени помогали бы смягчить иррациональные моменты истории, дух стихийности и слепой воли. [18]
Это утверждение существенно подкрепляется в гегелевской философии; однако в результате такого подхода становится логически возможным отождествление каждой системы со всей вселенной. Поэтому центральной научной задачей в исследовании систем является решение следующей проблемы: как производить выделение конкретных жизнеспособных систем в качестве объектов изучения и отграничение их от остальной вселенной, не прибегая при этом к губительному divisio. Но, оставляя в стороне иронию, надо сказать, что указанные проблемы играют первостепенную роль в любом нетривиальном исследовании систем, и я со всей остротой выдвигаю их на этом первом симпозиуме, посвященном такого рода исследованиям. [19]
Святой Макс извлек ото из гегелевской Философии истории, стр. Единственное, дабы изготовить снос вышеприведенное размышление. [20]
Святой Макс извлек это из гегелевской Философии истории, стр. Единственное, дабы изготовить свое вышеприведенное размышление. [21]
В процессе предпринятой им критики гегелевской философии права Маркс летом 1843 г. пришел к выводу, что анатомию так называемого гражданского общества, то есть совокупности социальных отношений, следует искать в политической экономии. С этого времени и до конца жизни изучение экономических проблем становится для Маркса главным направлением его научных исследований. [22]
В этом аспекте отношение Фейербаха к гегелевской философии обнаруживает определенную двойственность. Он одобряет гегелевскую тенденцию к пантеизму, к имманентизму, т.е. к низведению Бога по сю сторону, и считает себя продолжателем этой тенденции. В то же время он возражает лишь против того, что эта тенденция реализуется Гегелем в отчужденной форме, т.е. путем утверждения духовной природы человека. В этом пункте философское сознание Гегеля представляется Фейербаху разновидностью религиозного сознания. [23]
Истинный социализм также родился из разложения гегелевской философии, и ввиду этого иногда утверждают, будто Маркс и Энгельс сами вначале принадлежали к лагерю истинного социализма и потому критиковали его впоследствии с такой резкостью. Но это ни в коей мере не соответствует истине. Совершенно верно, что обе стороны пришли к социализму от Гегеля и Фейербаха. [24]
Маркс пишет работу, посвященную критике гегелевской философии права. [25]
Развитие абсолютной идеи находит свое завершение в гегелевской философии, выступающей в качестве абсолютной истины. Это возведение собственной философской системы в конечный пункт развития человеческой мысли, а также и всякого развития вообще, резко противоречило диалектическому методу самого Гегеля, требовавшего рассмотрения всех явлений в постоянном движении, в непрерывных изменениях. [26]
При этом Маркс все еще крепко держался гегелевской философии права и государства. [27]
Марксистская теория государства и права качественно превосходит гегелевскую философию государства и права. [28]
Впервые проблема категорий была всеобъемлющим образом представлена в гегелевской философии. [29]
Не случайно поэтому центральной проблемой рукописи К критике гегелевской философии права является соотношение государства и гражданского общества. [30]