Cтраница 2
Рисберг и Ингвар успешно применили золото 195м, вводимое внутривенно. С таким красителем всего за несколько секунд можно получиь карты с высоким разрешением ( Risberg, 1987, 1989; Tulving, 1989a, 1989b), что дает исследователю значительно больше возможностей для сбора когнитивных данных. [16]
Единственным откровенным противоречием предложенному отождествлению дружины Ингвара и варягов Владимира Яросла-вича является расхождение в датах смерти Ингвара и похода на Константинополь. Записи анналов о смерти Ингвара восходят к какому-то источнику на древнеисландском языке - очевидно, к Саге об Ингваре. И действительно, автор саги - в отличие от большинства других составителей саг - приводит дату смерти своего героя, причем в двух системах летосчисления: местной, по годам правления знаменитых конунгов, и общехристианской, от Рождества Христова. [17]
Он был убит на востоке с Ингваром. [18]
Более того, если описание восходит к рассказам участников данного похода, то оно исконно присутствовало в устных рассказах о нем. Если же оно было заимствовано автором саги из каких-то других источников и включено им в повествование, то вероятно, что автор связывал поездку Ингвара с Византией, отчего и внес в текст византийскую реалию. [19]
Однако, как кажется, непосредственно не связанные с сюжетом детали, случайные упоминания, необъяснимое иначе появление в саге имени Владимир указывают на большую вероятность того, что именно Ингвар с его отрядом был последним варягом в русском войске. [20]
Саги об Олаве Трюггвасоне, а затем переведена на древнеисландский язык. Основанная на рассказах оставшихся в живых участников похода ( Гарда-Кетиля и др., о чем говорится в самой саге), она состоит из трех частей: изложения происхождения и юношества Ингвара, описания восточного похода Ингвара и рассказа об аналогичном походе его сына Свейна, дублирующего вторую часть, но с некоторыми добавлениями. Повествование об Ингваре насыщено сказочно-фантастическими мотивами и персонажами: драконами, великанами, чудовищами, с которыми сражаются в пути воины Ингвара. Эти мотивы вплетаются в повествование о походе и придают рассказу своеобразную форму; но в то же время сохраняются многие детали и подробности, которые, не будучи мотивированы в рамках фольклорных мотивов, могут восходить к непосредственным воспоминаниям участников похода. [21]
Саги об Олаве Трюггвасоне, а затем переведена на древнеисландский язык. Основанная на рассказах оставшихся в живых участников похода ( Гарда-Кетиля и др., о чем говорится в самой саге), она состоит из трех частей: изложения происхождения и юношества Ингвара, описания восточного похода Ингвара и рассказа об аналогичном походе его сына Свейна, дублирующего вторую часть, но с некоторыми добавлениями. Повествование об Ингваре насыщено сказочно-фантастическими мотивами и персонажами: драконами, великанами, чудовищами, с которыми сражаются в пути воины Ингвара. Эти мотивы вплетаются в повествование о походе и придают рассказу своеобразную форму; но в то же время сохраняются многие детали и подробности, которые, не будучи мотивированы в рамках фольклорных мотивов, могут восходить к непосредственным воспоминаниям участников похода. [22]
Большинство из них, не занимаясь анализом источников, в первую очередь Саги об Ингваре, а подчас и не используя их в совокупности, склонно отождествить его отряд с рузами, упоминаемыми в грузинских источниках в связи с событиями 1030 - 1040 - х годов на Кавказе. Поэтому предполагается, что Ингвар спустился из Новгорода по Волге в Каспийское море, высадился на северокавказском побережье и совершил переход вверх по рекам в глубь Кавказского хребта. Сама по себе возможность преодоления Кавказских гор с этой стороны представляется маловероятной. [23]
Северной Руси были широко распространены предания о варяжских ( скандинавских) князьях, в том числе в Ладоге о пребывании там Рюрика, по летописи отца Игоря. Вполне вероятно, что в Ладоге существовали какие-то предания и об Игоре-Ингваре, которые, благодаря тесным связям Средней Швеции и Ладоги, могли сохраниться на севере. Особенно показательно то, что форма Gardar употреблена в характеристике Ингвара - конунг на востоке в Гардах, тогда как в остальном тексте используется современное саге название Gardarfki. Гардах ( austriGqrdum) является устоявшейся формулой: не менее 10 раз мы находим ее, например, в шведских рунических надписях. Употребление подобной архаической формулы указывает на большую вероятность того, что она сохранились в составе древнего предания о конунге Ингваре, отголоски которого вошли в Сагу о Стурлауге ( Викингские саги. [24]
Саги об Олаве Трюггвасоне, а затем переведена на древнеисландский язык. Основанная на рассказах оставшихся в живых участников похода ( Гарда-Кетиля и др., о чем говорится в самой саге), она состоит из трех частей: изложения происхождения и юношества Ингвара, описания восточного похода Ингвара и рассказа об аналогичном походе его сына Свейна, дублирующего вторую часть, но с некоторыми добавлениями. Повествование об Ингваре насыщено сказочно-фантастическими мотивами и персонажами: драконами, великанами, чудовищами, с которыми сражаются в пути воины Ингвара. Эти мотивы вплетаются в повествование о походе и придают рассказу своеобразную форму; но в то же время сохраняются многие детали и подробности, которые, не будучи мотивированы в рамках фольклорных мотивов, могут восходить к непосредственным воспоминаниям участников похода. [25]
Швецию и через некоторое время вместе с конунгом Стурлаугом приходит снова в Гардарики. Убивают людей и скот. Ингвар собирает войско, завязывается трехдневное сражение, в котором он погибает от руки Стурлауга. Затем Стурла-уг передает во власть Франмара город Альдейгью и все то государство, которым владел конунг Ингвар, и дал ему титул конунга и Ингибьерг в жены ( Викингские саги. [26]
Сага, как представляется, донесла имена реальных участников похода: по крайней мере одного из них, Кети-ля, мы, вероятно, знаем по Пряди об Эймунде, действие которой происходит примерно на 20 лет раньше. Вместе с Эймун-дом Кетиль находился на Руси и потом вернулся в Исландию. Спутник Ингвара, также Кетиль, имеет прозвище, означающее, что он ранее бывал на Руси, а потому есть основание отождествить обоих воинов. Имена же Соти и Хьяльмвиги являются распространенными скандинавскими именами. Лишь древнерусское по происхождению имя Вальдимар выпадает из этого ряда. Совершенно очевидно, что такое имя может носить только русский: имя Владимир было заимствовано в Дании лишь в середине XII в. Отсюда следует, что из участников похода - причем, видимо, из числа наиболее известных, почему его имя и запомнилось, - оказывается русский по имени Владимир. Его имя вряд ли могло быть вставлено автором саги, поскольку оно не несет специальной смысловой нагрузки. [27]
Вместе с тем имена ладожских правителей в сагах о древних временах, хотя и распространенные в Скандинавии, не известны в числе скандинавских антропонимов древнерусских князей. Единственное исключение составляет конунг Ингвар в Саге о Стурлауге Трудолюбивом. Он - конунг на востоке в Гардах, правит в Альдейгьюборге и считается мудрым человеком и большим хевдингом. К его дочери Ингибьерг сватается известный викинг Франмар, и Ингвар собирает тинг, чтобы его дочь на тин-ге выбрала себе мужа. Конунг Ингвар приходит на тинг с большим войском и многочисленными советниками, назвавшийся другим именем викинг опознан Ингибьерг, и на этом тинг завершается. [28]
В то время, когда Ингвар умер, прошел от Рождеста Христова 1041 год, и было ему 25 лет, когда он умер. Фактически здесь предлагается несколько различных дат. Очевидно, что анналы, также ведущие счет лет от Рождества Христова, заимствовали первую дату - 1041 г. Однако Анналы лаг-мана поставили вместе со смертью Ингвара, как указывалось выше, событие, которое датируется 1042 или 1043 гг. Что же касается второй даты, определяемой как девять лет после смерти Олава Харальдссона, то она не соответствует первой, поскольку Олав Харальдссон умер в 1030 г. Если исходить из этого указания, то Ингвар должен был погибнуть в 1039 г. Наконец, если исходить из сообщения, что Ингвар умер 25 лет от роду, то он не мог выполнять поручения Олава Шетконунга в Земгалии, о поездке куда подробно рассказывается в первой части саги, и не мог получить от него корабли: Олав умер, вероятно, в 1021 г., когда Ингвару было не более 6 - 7 лет. Таким образом, датировку похода, которая основывается исключительно на приводимой дате смерти Ингвара, нельзя считать установленной, и она может колебаться по меньшей мере на несколько лет. [29]
В то время, когда Ингвар умер, прошел от Рождеста Христова 1041 год, и было ему 25 лет, когда он умер. Фактически здесь предлагается несколько различных дат. Очевидно, что анналы, также ведущие счет лет от Рождества Христова, заимствовали первую дату - 1041 г. Однако Анналы лаг-мана поставили вместе со смертью Ингвара, как указывалось выше, событие, которое датируется 1042 или 1043 гг. Что же касается второй даты, определяемой как девять лет после смерти Олава Харальдссона, то она не соответствует первой, поскольку Олав Харальдссон умер в 1030 г. Если исходить из этого указания, то Ингвар должен был погибнуть в 1039 г. Наконец, если исходить из сообщения, что Ингвар умер 25 лет от роду, то он не мог выполнять поручения Олава Шетконунга в Земгалии, о поездке куда подробно рассказывается в первой части саги, и не мог получить от него корабли: Олав умер, вероятно, в 1021 г., когда Ингвару было не более 6 - 7 лет. Таким образом, датировку похода, которая основывается исключительно на приводимой дате смерти Ингвара, нельзя считать установленной, и она может колебаться по меньшей мере на несколько лет. [30]