Cтраница 2
Опыты, проведенные с больным, показали, что если воспроизведение фраз после пустой паузы в 1 - 2 мин было полностью доступно, то всякая интерференция побочной деятельностью нарушала возможность вернуться к припоминанию ранее запечатленной фразы: в частности, припоминание первой фразы после повторения второй было полностью невозможно вследствие патологической инертности следов второй фразы. [16]
Выполнение графических проб начинает постепенно становиться доступным: она сначала с трудом выполняет задание нарисовать серию два кружка крест и точку, рисуя вместо этого два квадрата, кружок и снова квадрат; при повторном задании рисует две точки, крест и точку; однако при дальнейшей стимуляции она оказывается в состоянии правильно выполнить задание, продолжая проявлять лишь некоторые признаки патологической инертности. [17]
Именно по этим мотивам в задачу настоящего исследования войдет рассмотрение тех синдромов, в которых преобладающее место занимают первичные нарушения памяти, которые носят временный, колеблющийся или стойкий, постоянный характер; описание тех случаев, при которых нарушения памяти сопровождаются утерей избирательности всплывающих связей в результате уравновешивания возбудимости различных систем связей; и, наконец, тех случаев, когда в основе нарушения припоминания лежит особенно выраженная патологическая инертность раз возникших следов. [18]
Пробы на гнозис и праксис у нее оставались по-прежнему сохранными, речь была вялой, односложной, но без всяких афази-ческих расстройств Она могла без труда выполнять простые подражательные движения, легко по инструкции сжимала руку 2 раза, 3 раза, 6 раз и сохраняла способность рисовать под диктовку как изолированные фигуры ( круг, крест, треугольник), так и серии фигур ( например, два кружка, крест и треугольник), не давая при этом никаких признаков гиперкинезов или патологической инертности раз возникшего стереотипа; она вяло, но правильно рисовала названные изображения ( например, домик) и проявляла заметные дефекты только при усложнении задания - в тех случаях, когда непосредственно воспринимаемый образец, являющийся стимулом к движению, расходился с речевой инструкцией. Так, она начинала правильно выполнять инструкцию в ответ на поднятый кулак показать палец, а в ответ на поднятый палец показать кулак, но уже очень быстро соскальзывала iri эхопраксические повторения воспринимаемой позы, хотя речевая, инструкция удерживалась. [19]
Следы прежних систем ( как только что запечатленных, так и имевших место раньше) оказываются уравнены и всплывают с одинаковой вероятностью, что резко нарушает избирательное припоминание нужного содержания. С другой стороны, избирательному воспроизведению следов мешает и патологическая инертность последней системы следов, приводящая к ретроактивному блокированию предшествующих, но не мешающая бесконтрольному всплывапию реминисценций. [20]
В эти дни состояние больной значительно лучше, инактивность сошла на нет, голос стал звонкий, шепотная речь исчезла. Больная стала полностью ориентироваться в месте и времени, явления патологической инертности исчезли, и если на шестой день после операции у нее еще можно было наблюдать некоторую инертность в изображениях особенностей фигур и букв, отмеченную выше, то к десятому дню после операции эти явления исчезли вовсе. [21]
Наконец, нередко дефекты мнестической деятельности наступают в результате нарушения нормальной подвижности нервных процессов, вследствие чего раз возникшее возбуждение становится настолько инертным, что появившиеся стереотипы начинают замещать все остальные, вновь образуемые связи. В этих случаях сам процесс образования следов оставался первично сохранным, но основным препятствием для воспроизведения серии следов становилась патологическая инертность раз возникших стереотипов. [22]
Полученные факты показывают, что в дооперационный период, когда наличие больших размеров опухоли базальных отделов лобной области вызвало значительные гипертензионно-дис-локационные явления, у больного можно было наблюдать массивный лобный синдром, включавший в свой состав инактив-ность, дезориентированность и грубо выраженные мнестические расстройства. Эти мнестические расстройства не носили ограниченный, модально-специфический характер и были, скорее всего, связаны с двумя основными факторами: выраженной патологической инертностью раз возникавших следов и отчетливо выступающим нарушением возможности задерживать бесконтрольно всплывающие побочные ассоциации. Именно эти факторы ( а не первичные расстройства памяти) и лежали как в основе дезори-ентированности больного, так и в основе наблюдавшихся у него расстройств активной мнестической деятельности, дефекты которой одинаково выступали как в воспроизведении отдельных, ( дискретных) элементов, так и в воспроизведении организованных смысловых структур. [23]
В первый период наблюдений ( три-четыре недели после травмы) больной мог легко повторить каждую из предложенных ему групп слов, однако он начинал испытывать выраженные затруднения в ситуации только что описанного опыта. Опыт удавался только в тех случаях, когда ему предъявлялись единичные слова; если же ему давались группы из двух ( а тем более из трех) слов каждая, он легко повторял их по отдельности, а затем застревал на одной ( чаще всего последней) группе, и на вопрос, какие слова входили в первую, а затем во вторую группу, продолжал инертно воспроизводить слова одной только последней ( реже - первой) группы, не проявляя никаких сомнений и никаких попыток припомнить ранее запечатленные следы. Таким образом, патологическая инертность одной группы следов, протекавшая на фоне общей инактивности больного, тормозила всшшвание второй группы следов и делала переключение от одной группы к другой недоступным. [24]
К началу нашего исследования больной был аспонтанен, спутан. Часто он лежал мокрый в постели, никак не реагируя на это, и заявлял, что не знает, почему это произошло. Больной был полностью дезориентирован как в месте, так и во времени, не мог сказать, где он находится, не узнавал окружающих. Однако больной легко вступал в беседу, многословно отвечал на вопросы, но уже очень скоро становилось видно, что речь его-грубо искажается патологической инертностью раз возникших стереотипов и эхолалий. [25]
В описанных выше случаях поражения глубоких отделов мозга первичные нарушения памяти были связаны с повышенной тормозимостью следов интерферирующими воздействиями или явлением уравнивания возбудимости различных следов, в то время как мотивы, направленные на запоминание предложенного материала и связанная с ними мнестическая деятельность оставались сохранными. Наоборот, при массивном поражении лобных долей мозга дело коренным образом меняется. В этих последних случаях мотивы, направленные на задачу запомнить и воспроизвести соответствующее содержание, становятся неустойчивыми it легко уступают свое доминирующее влияние другим факторам - бесконтрольному всплыванию побочных ассоциаций или влиянию патологической инертности раз возникших стереотипов. В результате этого мнестическая деятельность распадается в своей основе, легко замещаясь неконтролируемыми и лишенными целенаправленного характера психическими процессами. Это приводит к тому основному факту, что больной оказывается в состоянии сознательно возвратиться к только что запечатленному содержанию и заменяет целенаправленную деятельность припоминания бесконтрольно всплывающими посторонними связями - на этот раз без всякой коррекции. [26]