Cтраница 4
Я еще не писал Вам о воззвании, но должен сказать, что это самое сильное из написанного Вами, что я когда-либо читал. Похвалы английских газет - даже Брэдло, Холиока и Мадзини - вероятно, Вас уже пресытили, поэтому я больше хвалить Вас не буду. Но, с другой стороны, должен признаться, что последняя фраза Вашего письма в Pali-Mall произвела на нас далеко не такое же впечатление. [46]
Березовский хранил удивительное хладнокровие. Когда стало известно об ордере на арест, он находился в парижском отеле Crillon на площади Согласия, как раз напротив посольства США. Он дал интервью английской газете Sunday Telegraph, где категорически отрицал все выдвинутые против него обвинения, назвал их политическими интригами и заявил о своем намерении вернуться в Россию. [47]
Но если бы даже этот источник оказался неправильным, мы прекрасно знаем, что дела Черчилля и английских империалистов были именно таковы. Мы прекрасно знаем, что на Финляндию, Эстляндию и другие мелкие страны оказывались все меры воздействия для того, чтобы они воевали против Советской России. Мне пришлось прочитать одну передовицу английской газеты Тайме - самой влиятельной буржуазной газеты в Англии - передовицу, написанную в то время, когда войска Юденича, заведомо снабженные, экипированные и подвезенные на судах Антанты, стояли в нескольких верстах от Петрограда и Детское Село было взято. Статья представляла из себя настоящий поход, где все силы давления были использованы - давления военного, дипломатического, исторического. Английский капитал обрушивался на Финляндию и ставил ей ультиматум: Весь мир смотрит на Финляндию, - говорили английские капиталисты, - вся судьба Финляндии зависит от того, поймет ли она свое назначение, поможет ли она подавить грязную, мутную, кровавую волну большевизма и освободить Россию. И за это великое и нравственное дело, за это благородное, культурное дело обещали Финляндии столько-то миллионов фунтов, такой-то кусок земли и такие-то блага. [48]
Но это покровительство богатым ясно выражено и в законе. В то время как все важные преступления караются тягчайшими наказаниями, почти все второстепенные проступки наказываются денежными штрафами, разумеется, одинаковыми для бедных и богатых; но богатого они мало или совсем не обременяют, между тем как бедняк в девяти случаях из десяти не может их уплатить, и тогда, без дальних околичностей, за default of payment его отправляют на несколько месяцев на принудительные работы. Достаточно почитать полицейские отчеты в первой попавшейся английской газете, чтобы убедиться в правильности этого утверждения. Жестокость по отношению к беднякам и покровительство богатым представляет настолько всеобщее явление во всех судебных учреждениях, практикуется так открыто, так бесстыдно и описывается в газетах так цинично, что редко можно читать газету без внутреннего возмущения. Какого-нибудь богача встречают всегда с необычайной вежливостью, и каким бы грубым ни было его правонарушение, судьям всегда все же очень прискорбно, что им приходится присуждать его к денежному штрафу, обычно самому ничтожному. Применение закона в этом отношении еще гораздо более бесчеловечно, чем сам закон; law grinds the poor and rich men rule the law и there is one law for the poor and another for the rich - это совершенно верные изречения, давно ставшие пословицами. [49]