Cтраница 4
Бауэр в самом деле показал, что со стороны немецких евреев иллюзией было требовать участия в общественно-политической жизни в такой стране, где не существует никакой общественно-политической жизни, требовать политических прав там, где существуют только политические привилегии. По этому поводу г-ну Бауэру было показано, что и сам он, ничуть не менее евреев, проникнут иллюзиями насчет немецких политических порядков. А именно, он объяснял положение евреев в немецких государствах тем, что христианское государство не может политически эмансипировать евреев. В противоположность этому ему было доказано, что политически завершенное, современное государство, не знающее никаких религиозных при-шшегий, есть также и завершенное христианское государство; что, стало быть, завершенное христианское государство не только может эмансипировать евреев, но и действительно эмансипировало их и по природе своей должно их эмансипировать. [46]
Бауэр в самом деле показал, что со стороны немецких евреев иллюзией было требовать участия в общественно-политической жизни в такой стране, где не существует никакой общественно-политической жизни, требовать политических прав там, где существуют только политические привилегии. По этому поводу г-ну Бауэру было показано, что и сам он, ничуть не менее евреев, проникнут иллюзиями насчет немецких политических порядков. А именно, он объяснял положение евреев в немецких государствах тем, что христианское государство не может политически эмансипировать евреев. В противоположность этому ему было доказано, что политически завершенное, современное государство, не знающее никаких религиозных при-шшегий, есть также и завершенное христианское государство; что, стало быть, завершенное христианское государство не только может эмансипировать евреев, но и действительно эмансипировало их и по природе своей должно их эмансипировать. [47]
Пре / кде всего, чтобы осуществить христианское государство, он должен пропитать христианскими идеями рационалистическое, бюрократическое государство, ставшее почти языческим, поднять культ, всячески поощрять его соблюдение. Сюда относятся мероприятия, предпринятые с целью усилить посешенпе церкви всеми вообще и чиновниками в особенности, более строгое соблюдение воскресного дня, проектируемый более суровый закон о разводе, начатая уже отчасти чистка богословских факультетов, предпочтение, оказываемое на экзаменах по богословию сильной вере при слабых познаниях, замещение многих официальных должностей преимущественно верующими людьми п много других общеизвестных мер. Они могут служить доказательством того, как сильно Фридрих-Вильгельм IV стремится вновь внедрить христианство непосредственно в государство, установить государственные законы по заповедям библейской морали. Но это только первые, самые непосредственные мероприятия. На этом система христианского государства не может остановиться. Следующий шаг - это отделение церкви от государства, шаг, выходящий за пределы протестантского государства. В последнем король есть summus episcopus и соединяет г, своем лице высшую церковную п государственную власть; конечной целью этой государственной формы является слияние государства п церкви, как оно выражено у Гегеля. Однако епископат государя - тат; же, как и весь протестантизм, - является уступкой светскому началу. Поскольку епископат государя признает необходимость видимого главы церкви, постольку он представляет собой подтверждение и оправдание папского примата; но, с другой стороны, он объявляет земную, светскую власть, государственную власть безусловно высшей и подчиняет ей власть церковную. [48]
На основе христианизации происходит становление нового типа государственности в Киевской Руси, которая в значительной мере приобретает византийскую форму. Устанавливается тесная взаимосвязь между светской и церковной властью, при главенстве первой над второй. В первой половине XI века начинается оформление церковной юрисдикции. В ведение церкви передаются дела о браке, разводе, семье, некоторые наследственные дела. К концу XII века церковь стала осуществлять надзор за службой мер и весов. Значительная роль отводится церкви в международных делах, связанных с углублением отношений с христианскими государствами и церквями. [49]
Так называемое христианское государство является несовершенным государством, и христианская религия служит восполнением и освящением его несовершенства. Поэтому религия необходимо становится для него средством, и христианское государство есть государство лицемерия. Большая разница, рассматривает ли религию, как одну из своих предпосылок, завершенное государство вследствие несовершенства, заключенного в общей сущности государства, или же религию объявляет своей основой незавершенное государство вследствие несовершенства, заключенного в его особом существовании как государства несовершенного. В последнем случае религия становится несовершенной политикой. В первом случае в религии обнаруживается несовершенство, присущее даже завершенной политике. Так называемое христианское государство нуждается в христианской религии, чтобы восполнить себя как государство. Демократическое же государство, действительное государство, не нуждается в религии для своего политического восполнения. Напротив, оно может абстрагироваться от религии, ибо в нем осуществлена мирским способом человеческая основа религии. Так называемое христианское государство относится к религии политически, а к политике - религиозно. Низводя государственные формы к видимости, оно в той же степени низводит к видимости и религию. [50]