Cтраница 1
Прусское государство с момента своего возникновения до настоящего времени, издано в отрывках одним другом истины. [1]
Прусское государство, в особенности, построено на разумных началах ( Соч. [2]
Обвиняя прусское государство в том, что оно становится прислужником лесовладельцев, рабом частного интереса. [3]
Обвиняя прусское государство в том, что оно становится прислужником лесовладельцев. [4]
Само существование прусского государства покоилось на упадке и на уничтожении Польши как государства, или. [5]
Следовательно, кредит прусского государства настолько подорван, что ни один капиталист не хочет дать ему взаймы деньги даже под самые ростовщические проценты, и у г-на Ганземана нет другого выхода, кроме последнего средства обанкротившихся государств - принудительного займа; и при таком положении г-н Ганземан говорит еще о росте государственного кредита, потому что, по мере того как мы удалялись от 18 марта, государственные бумаги с трудом ползли вверх на 2 - 3 процента. А как же эти бумаги покатятся вниз, когда принудительный заем действительно будет выпущен. [6]
Фон Финке: Существование прусского государства возможно только в том случае, если не будет снова создано польское государство. Россия дезавуирует доброго друга свойственным ей вероломным способом, распуская повсюду слух, что она ничего не требовала от Пруссии, а та сама кинулась ей на шею. Бруннов заявляет в Лондоне, я фон Будберг в Париже, и даже горько жалуются на Пруссию, что она одна виновна в заключении конвенции. В России, мол, знать ничего не хотели о подобной мере и только уступили нажиму Бисмарка. [7]
Когда разражается европейский торговый кризис, прусское государство больше всего беспокоится о том, каким образом выжать путем принудительных взысканий и тому подобных мер из обычных источников налогов все до последнего гроша. Для того чтобы прусское государство могло обезвредить торговые кризисы, оно должно было бы, кроме национального труда, обладать еще каким-то третьим источником дохода в заоблачных сферах. Во всяком случае, если бы высочайшими новогодними пожеланиями, вран-гелевскимп приказами по армии или мантейфслсвскими министерскими указами можно было из земли чеканить деньги, то отказ от уплаты налогов не посеял бы такого панического страха среди прусских любезных верноподданных, и социальный вопрос был бы решен и без октроированной конституции. [8]
Маркса совершенно несовместимы с основными принципами прусского государства, что, действительно, невозможно было оспаривать. И 18 марта достойный цензор торжествовал победу: Spiritus rector1 всего предприятия, д-р Маркс, вчера окончательно вышел из ссстава редакции, и место его занял Оппенхейм, весьма умеренный и, впрочем, заурядный человек... Я счень рад этому, так как теперь у меня уходит на цензурование газеты вчетверо меньше времени, чем прежде. Он даже написал в Берлин, делая этим лестный комплимент ушедшему редактору, что теперь, когда ушел Маркс, можно спокойно предоставить газете выходить по-прежнему. Начальство Сен-Поля оказалось, однако, еще трусливее, чем он сам: ему предложено было тайно подкупить редактора Kolnische Zeitung, некоего Гермеса, и запугать ее издателя, которому успех Rheinische Zeitung грозил серьезной конкуренцией; и эта коварная проделка удалась. [9]
Грамота евнуха, по которой все провинции прусского государства, если они того желают, включаются в Германский союз. [10]
Столь значительное - благодаря приобретению Силезии - расширение прусского государства возвело прусский царствующий дом в разряд первостепенных держав. [11]
Оно созвано для соглашения с короной о конституции прусского государства - не на основе конституции, а на основе революции. Свои полномочия оно получило отнюдь не от короны или ответственных перед нею министров, а только от своих избирателей и от себя самого. [12]
Мы же - господа бюрократы, судьи и консисторские советники прусского государства, - исходя из этих соображений, колесуем, рубим головы, заточаем в тюрьмы и порем, сколько нашей душе угодно, дабы ввести пролетариев во искушение и нас также подвергнуть затем колесованию, обезглавлн-панию, заточению в тюрьмы и порке. [13]
Самым лучшим показателем того, чего могут ждать рабочие от прусского государства, служит использование французских миллиардов 268, давших новую кратковременную отсрочку самостоятельности прусской государственной машины по отношению к обществу. Разве хоть один талер из этих миллиардов был употреблен на то, чтобы обеспечить кровом выброшенные на улицу семьи берлинских рабочих. [14]
Государство, как таковое, превратилось, таким образом, в прусское государство, вследствие чего он вынужден был делать уступки прусской монархии, прусской реакции ( феодальной партии) и даже клерикалам. [15]