Cтраница 1
Великий Государь указал: в Сибирской губернии у строения новаго города для охранения в службе быть Уфимским башкирцам, которые похотят скольким человекам пристойно по разсмотрению Сибирскаго губернатора и о том к Казанскому губернатору для ведома, и кто из тех башкирцев у того строения в службу быть похотят, дабы он тем башкирцам запрещения никакого чинить никому не велел, также и к Сибирскому губернатору послать Свои Великаго Государя указы. [1]
Великий государь за неправды польского короля и нарушенье мирного договора не хочет ждать истечения перемирных лет, хочет над ним промышлять и государю вашед1у помогать. Пусть только король ваш напишет, сколько ему надобно съестных припасов, и великий государь велит покупать их беспошлинно в который год хлеб уродится; государь велел подданным своим с подданными вашего государя торговать невольною торговлею, всякими товарами без всякой пошлины. Когда переговоры о государственных делах были кончены, то послы подали жалобы шведских купцов: в новгородской таможне им прямого расчета не делают, только говорят им: Положите деньги, мы сочтем. А когда шведы по своему счету сметят, то и окажется, что на них много лишнего взято. Шведам нельзя ходить по улицам, потому что им кричат, называют их сала-кушниками и куриными ворами и другими разными позорными словами. Из Нарвы, Ижоры, Орешка н других порубежных мест нельзя проезжать извощикам в русские города, потому что берут с них большое мыто. Шведам не позволяют в русских городах учиться по-русски. Стрельцы, стоящие у ворот, не пропускают русских купцов к шведским на шведский гостиный двор. [2]
Великий государь с отцом своим, со всем освященным собором, с боярами, окольничими, думными и со всеми людьми Московского государства, учиня собор, о всех статьях говорили, как бы это исправить и землю устроить, и усоветовавши, приговорили: которые города от литовских людей и от черкас были в разо-реньи, в те города послать дозорщиков добрых, приведя к крестному целованью, дав им полный наказ, чтоб они писали и дозирали все города вправду, без посулов. А которых ук-райных городов посадские люди живут в Москве и по другим городам, тех, сыскивая, отсылать в те города, где они прежде жили, и льготы им дать, смотря по разоренью. [3]
Великий государь с поляками договор велел учинить по поляновским статьям, Войску Запорожскому быть по-прежнему в Короне Польской; гетман и все Войско Запорожское о том опечалились, а поляки обрадовались покою, начали злохитрствовать, забегать во многие государства, чтоб они вместе с ними Войско Запорожское и православных христиан воевали. [4]
Великий государь жалует тебя блюдом со своего стола. [5]
Великий государь указал: во всех губерниях размножить льняные и пеньковые промыслы ( например как обыкновенно промышляют льном во Пскове и в Вязниках, а пенькою во Брянску и в других городах), и для того приготовляли б земли и прибавливали бы севу на всякой год. Например, кто сеял четверть, тот бы прибавил четверик, ежели возможно и больше, а где тому необыкновенны, как лен и пеньку учреждать, дабы обучали крестьян; и о том объявить в народе, что оной прибавок севу повелено иметь для всенародной пользы и им п оживления. [6]
Великий государь указал сказать: известно ему великому государю не только, что во многих европейских христианских странах, но и в народах славянских, которые с восточною православною нашею церковью во всем согласны, как: волохи, молдавы, сербы, далматы, болгары и самые его великого государя подданные черкасы и все греки, от которых вера наша православная принята, все те народы согласно лета свои счисляют от рождества Христова осьм дней спустя, то есть генваря с 1 числа, а не от создания мира, за многую разнь и считание в тех летах, и ныне от рождества Христова доходит 1699 год, а будущего генваря с 1 числа настанет новый 1700 год купно и новый столетный век, и для того доброго и полезного дела указал великий государь впредь лета счислять в приказах и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего генваря с 1 числа от рождества Христова 1700 года. [7]
Великий государь указал по имянному своему царского величества указу в Москве и в других городах при церквах, у которых пристойно при оградах сделать гошпитали в Москве мазанки, а в других городах деревянные, тако ж как о таких делах благотщательно Преосвященный Иов митрополит Новгородский учинил в Великом Нове городе, и избрать искусных жен для сохранения зазорных младенцев, которых жены и девки рождают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места, отчего оные младенцы безгодно помирают, а иные от тех же, кои рождаются, и умерщвляются; и для того объявить указом, чтоб таких младенцев в непристойные места не отметывали, но приносили б к вышеозначенным гошпиталям и клали тайно в окно чрез какое закрытие, дабы приношенных лица было не видно. А ежели такие незаконнорождающие явятся в умерщвлении тех младенцев, и оныя за такие злодейственные дела сами казнены будут смертию; и те гошпитали построить и кормить из губерний из неокладных прибылых доходов, а именно: приставленным на год денег по три рубли, да хлеба по полуосьмине на месяц, а младенцам на день по три деньги. [8]
И великий государь указал им, великим послам, панам радным говорить, чтоб королевское величество государства своего до разделения и до большого междоусобия и разорения не допускал, подданных своих черкас от поганцев отлучил, договор с ними учинил крепкий, чтоб им вперед в вере неволи не было и жить им в прежних вольностях. Паны отвечали, что Хмельницкий говорит все неправду, что он поддается турскому султану и принял бусурманскую веру; об этом они узнали недавно; только бусурманскую веру принял он один, Хмельницкий, чернь султану поддаться не захотела, и королевское величество, не желая видеть православных христиан в подданстве у султана, идет на Хмельницкого сам со многими войсками и станет Хмельницкого с товарищами его добивать, чтоб больше государству его разорения от этих бунтовщиков не было. Послы возражали: Вы, паны радные, говорите неправду: царскому величеству подлинно известно, что православным христианам от вас и от вашего духовенства в вере неволя большая. Когда паны донесли королю о речах посольских, то Ян Казимир велел отвечать послам, что Хмельницкий требует возобновления Зборовского договора, но ему, королю, как стерпеть, что подданный его, самый худой человек, хлоп, пишет, чтоб сделано было по его хотенью, чего в Польше и Литве никогда не бывало, а теперь Хмельницкий поддается турскому султану и зовет крымского хана к себе па помощь, обещает султану, что примет бусурманскую веру. Хмельницкий самый лютый вор и такому вору как верить. Паны объявили послам, что о Зборовском договоре они и слышать не хотят, договор этот за неправды Хмельницкого снесен саблею, но для царского величества король милосердие свое покажет, если Хмельницкий добьет ему челом, булаву отдаст и вперед гетманом не будет; если и козаки добьют также челом, оружие свое все положат и будут по-прежнему в холопах у панов своих и пашню станут пахать, а реестровых Козаков будет по-прежнему шесть тысяч и станут жить в Запорожье и где прежде живали, а в Киеве и других городах по обе стороны Днепра будет стоять войско коронное и литовское; если же Хмельницкий этого не сдержит, то царское величество помог бы на него королю своими ратными людьми. Послы настаивали, чтоб король помирился с козаками на зборовскнх условиях; паны повторяли, что они о Зборовском договоре и слышать не хотят. [9]
А великий государь его царское величество для православные христианские веры Яну Казимеру королю такую поступку учинит: тем людем, которые в его государском имянованье в прописках объявились, те их вины велит им отдать. [10]
Приидохом великим государем челом побить о старой, православной христианской вере, чтоб велели партиарху служить по старым книгам и служили бы на семи просфорах, а не на пяти, а крест на просфорах был бы истинный, тресоставный крест, а не крыж двоечастный. Если патриарх не изволит служить по старым книгам, так пусть велят ему государи дать нам правильное свое раз-смотрение: зачем он по старым книгам не служит и нам возбраняет служить. Зачем предает проклятию и засылает в дальнее заточение тех, что по старым книгам читают и поют. [11]
Король и великий государь московский должны вместе стараться, чтоб был у них наряд пушечный, корабли и люди воинские на море Ливонском и на море Великом, для расширения границ своих. Ответ: государевых воинских кораблей на море Ливонском и на море Великом прежде не бывало и вперед быть негде да и не для чего; а если это понадобится королю, то пусть он обошлется с нашим государем. [12]
Мы, Великий Государь, по Своей высокой милости оставляем; а какой ради причины те противности вы чинили, о том помянутому полковнику Нашему графу Головкину дали ведомость на письме. Также какие у вас из городов Нашего Царского Величества и из уездов русские и иноверцы взятые в полон, и беглые люди живут, тех всех отдавали бы вы присланным из Казанской губернии от губернаторы и впредь вам таких беглых не принимать. И как к вам Наша Великаго Государя грамота придет, и вы б о такой Нашей Царскаго Величества высокой к себе милости ведали, и по объявлению вышепомянутаго полковника Нашего графа Головкина, впредь Нам, Великому Государю, служили во всякой верности и послушании, как и прежде, за что и впредь ожидали б к себе высокой Нашей Царскаго Величества милости неотменно; также и в прочем о чем он, полковник Наш, граф Головкин будет вам говорить, и в том быть вам ему послушным. Писан в Царствующем Нашем граде Санктпетербурге. [13]
Добившись титула великого государя, святейший патриарх явно переоценил свои силы. В 1658 г. он демонстративно покинул столицу, заявив, что не хочет быть патриархом в Москве, а останется патриархом Руси. В 1666 г. церковный собор с участием Александрийского и Антиохийского патриархов, которые имели полномочия от двух других православных патриархов - Константинопольского и Иерусалимского, сместил Никона с поста патриарха. Местом его ссылки стал знаменитый Ферапонтов монастырь вод Вологдой. [14]
В грамотах великого государя писано: которые уезды в Ливонии добровольно в подданство не учинятся, те места ратным людям без остатку велено разорять. И ратные люди, слыша такой указ, не оставят живущему нигде места. А ныне господь бог помазаннику своему явными знаками без крови ту землю предает, ничего иного не требует господь бог, только милосердия к покорным, а противные сами на себя жестокий суд нанесут. У служилых людей тот обычай, чтоб непротивных пленить без остатка, за что им и смертная казнь бывает, а нрава своего не откладывают. Этою зимою изо Пскова служилые люди соседних с Юрьевым присяжных крестьян посекли и деревни пожгли, и, то видя, в иных местах от подданства бегут, а немцам то и надобно, уездных людей к себе привозят и полки свои пополняют, а пехота лучшая у шведов - лифляндские люди. Рейтарам Царевичева Дмитриева города за разоренье крестьян много наказанья было, но они не унялись, зная, что в других городах от такого разоренья их не унимают; о таком их самовольстве писано в Рейтарский приказ, и по 5 июля государева указа об этом не прислано, а вперед сдерживать рейтар от разоренья над уездными людьми нельзя. А если уезды пусты будут, то государевым служилым людям в новоприобретенных городах держаться нельзя, а хлебные запасы из русских городов туда возить убыточно. Для нынешнего посещения бо-жия над Ригою покинуть без промыслу невозможно. Прошенье рижан о съезде и присылке теперь частые в Цареви-чев Дмитриев город, а начальные люди и бурмистры еще при Магнусе Делагарди тайными ссылками к милости великого государя приведены. Доброму делу пакостник Магнус был, но живот его на земле згинул, и если рижан вскоре не захватить, показав грозу ратных людей, то они станут искать других средств к получению помощи. [15]