Cтраница 2
Мы отсылаем читателя к следующим статьям и книгам: Аткин-сон [2, 4], Бройер [1], Бройер и Кордес [1], Карадус [1, 2], Коберн и Лебоу [1, 2], Кордес [3, 4], Кордес и Лабрус [1], Дьедонне [ 22J, Гамелин [1], Гохберг [4, 7], Гохберг и Крейн [2], Гольдберг [2], Гольдман [1], Гольдман и Крачковский fl ], Грамш [1, 2], Кашук ( 1, 2 ], Като [11, 13], Крейн и Красносельский [1], Мартиросян [1], Нейбауер [3], Ньюбергер [1], Параска [1], Петтинео [1], Пшеворска-Ролевич и Ролевич [1-4], Сафар [ 3 - 51, Шефер [2], Шехтер [1, 2], Сили [1], А. [16]
Грамши основал еженедельник Ординс нуово; объеди-ниишанся вокруг него группа туринских революц. В 1922 избран в ЦК, и 1923 в Исполком компартии. [17]
Они дают свою интерпретацию совр. Грамши противопоставляются точке зрения В. И. Ленина, А. Лефевр рассматривается как творч. Обнаруживается тенденция к сближению с совр. [18]
Под руководством Грамши и его ближайшего соратника Пальмиро Тольятти Компартия успешно преодолела остатки бордигиан-ства и сектантства в своих рядах. [19]
Его лучшая работа - Очерки материалистического понимания истории ( 1895 - 98, 1925 - посмертно) - оказала большое влияние на формирование взглядов Грамши и Тольятти. [20]
Первые попытки поставить под сомнение эту сталинскую формулу, как не отражающую реальность социальных отношений, были предприняты советскими социологами в 60 - х годах и были связаны с дискуссиями о границах рабочего класса и месте интеллигенции в социальной структуре. Сущность проблемы еще в 20 - х годах отчетливо сформулировал А. Грамши, выдающийся итальянский философ и политический деятель: Является ли интеллигенция автономной и независимой социальной группой или же всякая социальная группа имеет свою собственную, особую категорию интеллигенции. [21]
Грамши характеризует марксизм как философию практики. Вторую задачу он считал основной. [22]
В рамках марксизма-ленинизма имеется прочная традиция изучения социально-психологич. Грамши и др. даны образцы науч. [23]
Грамши предлагает серьезно переосмыслить марксистскую философию с целью радикального преодоления одностороннего экономического детерминизма, на позиции которого все время сбивались марксисты не только II, но и III Интернационала. Для этого, считает он, необходимо восстановить на новом уровне синтез трех составных частей марксизма и тот синтез элементов материализма и идеализма, с которого в Тезисах о Фейербахе начиналась философия Маркса. Критикуя Теорию исторического материализма Н. И. Бухарина, Грамши выступает против той систематизации, которая закрепилась во всей советской философии. С его точки зрения, нельзя делить марксистскую философию на диалектический и исторический материализм: она вся социальна и исторична, поскольку не претендует на всеобщие абсолютные истины. Она признает себя - как и всякую философию - частью общества, а точнее, частью надстройки на определенном этапе ее развития. [24]
Она должна сама непосредственно воздействовать на обыденное сознание широких масс, преобразуя их стихийную философию, помогая им выйти из состояния пассивности и подчиненности и подняться до уровня сознательных исторических деятелей. Философия здесь переливается в политику ( Грамши говорит о тождестве философии и политики), направленную на превращение рабочего класса из класса подчиненного в класс-гегемон, руководящий другими классами, а затем и всем обществом, что в конечном итоге должно привести к ликвидации не только классов, но и векового деления людей на командующих и исполнителей. [25]
Однако она была еще очень слаба и в результате почти трехлетнего хозяйничанья борди-гианцев в руководстве партии в значительной степени утратила свои связи с массами. Лишь с конца 1923 г., когда в результате вмешательства Коминтерна Бордига был выведен из руководства Компартии и во главе его стали Антонио Грамши и Пальмиро Тольятти, начался период ее роста. [26]
На уровне теоретического политического сознания осмысливаются также социальная природа различных политических сил, прежде всего классов и политических партий, объективные политические интересы последних, непосредственно направляющие их политическую деятельность. Наконец, благодаря теоретическому анализу те или иные субъекты получают более ясные представления о своем собственном положении в системе политических отношений данного общества и о возможностях утвердить себя в рамках данных отношений. Грамши ( 1891 - 1937), активный представитель массы действует практически, но у него нет ясного теоретического осознания своих действий. Такое осознание приходит с пониманием своей принадлежности к определенным социально-политическим силам. [27]
В ноябре 1926 г. были арестованы почти все члены руководства партии во главе с Грамши и Скоччимаро. Террачини был арестован еще раньше. Грамши и его ближайшие соратники были приговорены к 20 - 21 годам тюрьмы каждый. [28]
На защиту вождя русской революции, партии большевиков выступило все честное и прогрессивное, что было в российском и международном рабочем движении. Свой голос протеста подняли рабочие, солдаты и крестьяне России. Выдающиеся деятели международного рабочего движения - Франц Меринг, Антонио Грамши, Уильям Галлахер и другие гневно клеймили происки буржуазной прессы. Газеты левых социалистов-интернационалистов Швеции, Италии, Болгарии и других стран поместили материалы, которые освещали историю возвращения Ленина на родину и знакомили читателей с его деятельностью, политическими взглядами и программными требованиями, призывали их выступить против клеветы и травли Ленина. Ленин бесспорно имеет свою тактику, свои идеи, свою концепцию марксизма, - отмечала газета Аванти. Ленина в интересах империалистической Германии или немецких социал-патриотов. А газета Гридо дель Пополо ( Голос народа), редактировавшаяся Антонио Грамши, в статье Ленин писала 29 апреля: Совершенно понятна ярость, которую Ленин вызывает у буржуазной и консервативной печати, так же как логична наша глубокая симпатия к Ленину. [29]
Этим она должна показать, что развитие общества не может быть объяснено исходя лишь из того или иного отдельного уровня, будь он даже столь важным, как экономический уровень. Только взяв их в единстве, во взаимодействии, можно объяснить социальное развитие и принять в нем эффективное участие в качестве реальной общественной силы. Только так реабилитируются сознание и воля человека как необходимые составные элементы общественного процесса. Только так преодолевается односторонний экономический детерминизм ( или экономизм, как его часто называет Грамши) и марксистская философия предстает как философия практики, каковой она и была изначально задумана. [30]