Cтраница 1
Гутфренда часто обвиняют в том, что он злоупотребляет британским акцентом, но на том этапе своей карьеры все его британизмы сводились к использованию слов типа дружище, что, на мой вкус, отдает не столько Британией, сколько северо-восточными штатами. [1]
Гутфренд открыто критиковал чрезмерную алчность молодого поколения. В 1985 году он, величественно взмахнув рукой в сторону торговой площадки, заявил репортеру Business Week: Я не знаю, что происходит в головах этих юных искателей. Маклеры замечали его лицемерие и были обижены на него. Гутфренду легко было говорить, что деньги ничего не значат. Себе он платил столько, сколько не получал ни один генеральный директор на Уоллстрит. И он уже был богат. [2]
Когда Гутфренд появлялся в американском отделении фирмы, служащие разыгрывали целый спектакль, содержанием которого была непринужденная самоуверенность. Хотя их мутило и они готовы были от страха наложить в штаны, молодые американцы беспечно шутили с путешествующим Гутфренд ом. [3]
Джон Гутфренд может сколько угодно декларировать, что причиной нашей пассивности было то, что он не одобрял результатов - чрезмерную обремененность компаний кредитами. [4]
Прошлое поведение Гутфренда оправдывает циническое истолкование его предложения уйти в отставку. [5]
Когда Джон Гутфренд сообщил Леви, что ему придется работать с Даллом в качестве главного маклера в только создаваемом отделе по торговле закладными, тот запаниковал. Я был лучшим в отделе корпоративных облигаций, - говорит он. [6]
Милкен был наваждением для Гутфренда. При всех его притязаниях на мировое господство Гутфренд оставался поразительно традиционным и провинциальным. Вот почему, к примеру, ему и в голову не пришло, что руководство лондонским отделением можно доверить не только американцам. Боссы фирмы были лишены стратегического мышления. Никто не использовал период, когда мы были сильны, для диверсификации бизнеса. [7]
Все ожидали, что Гутфренд окажется типичным торговцем - грубияном и сквернословом, и его манеры лощеного государственного деятеля нас приятно поразили. Он был толстый, как Черчилль, с седыми редеющими волосами, как у Гарри Трумена, и если не ростом, то величественностью манер напоминал Де Голля. [8]
Но с помощью Джона Гутфренд а Далл получил то, что хотел, - Леви Раньери, тридцатилетнего торговца облигациями энергетических компаний. [9]
В феврале 1979 года Гутфренд официально поставил Раньери во главе отдела ипотечных закладных. [10]
В среду 23 сентября Гутфренд узнал от президента Minorco дурную новость, что покупателем является корпорация Revlon. Стало понятно, что речь идет о попытке захвата. [11]
В декабре 1985 года Джон Гутфренд заявил репортеру, что Леви несомненно входит в список претендентов на пост председателя. [12]
Первый состоялся в любимом манхэттенском ресторане Гутфренда Le Perigord, где, по словам одного гурмана, повар знал, как обходиться с птицей. [13]
Но в тот день 1986 года Гутфренд повел себя странно. [14]
В Лондоне, натурально, к Гутфренду отнеслись как к любому другому нелепому американскому туристу. [15]