Cтраница 2
Пока существуют национальные и государственные различия между народами и странами - а эти различия будут держаться еще очень и очень долго даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе - единство интернациональной тактики коммунистического рабочего движения всех стран требует не устранения разнообразия, не уничтожения национальных различий ( это - вздорная мечта для настоящего момента), а такого применения основных принципов коммунизма ( Советская власть и диктатура пролетариата), которое бы правильно видоизменяло эти принципы в частностях, правильно приспособляло, применяло их к национальным и национально-государственным различиям. Исследовать, изучить, отыскать, угадать, схватить национально-особенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разрешению единой интернациональной задачи, к победе над оппортунизмом и левым доктринерством внутри рабочего движения, к свержению буржуазии, к учреждению Советской республики и пролетарской диктатуры - вот в чем главная задача переживаемого всеми передовыми ( и не только передовыми) странами исторического момента. Главное - конечно, еще далеко-далеко не все, но главное - уже сделано в привлечении авангарда рабочего класса, в переходе его на сторону Советской власти против парламентаризма, на сторону диктатуры пролетариата против буржуазной демократии. Теперь надо все силы, все внимание сосредоточить на следующем шаге, который кажется - и, с известной точки зрения, действительно является - менее основным, но который зато более практически близок к практическому решению задачи, именно: на отыскании формы перехода или подхода к пролетарской революции. [16]
Пройдет всего лишь месяц - и лужайки, поросшие одуванчиками, из золотистых станут белыми. Словно маленькие парашю-тики прикреплены к семенам, и легкий ветерок разносит их далеко-далеко. [17]
Так кто же Платон - философ или социолог. Ответ на этот вопрос дает в рецензии на русский перевод Поэтики Аристотеля Н.Г. Чернышевский. Он отмечает, что Платона многие считают каким-то греческим романтиком, вздыхающим о неведомом и туманном, чудном и прекрасном крае, стремящимся далеко-далеко от людей и земли. Платон был вовсе не таким. [18]
Стачка росла изо дня в день с головокружительной быстротой. Рабочие устраивали массу собраний и вырабатывали свою хартию, свои экономические и политические требования. И те и другие, несмотря на руководство зубатовцев, сводились в общем к требованиям социал-демократической партийной программы вплоть до лозунга: созыв учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного нрава. Стихийный рост невиданной по своим размерам стачки далеко-далеко обгонял планомерное участие в движении организованных социал-демократов. Но предоставим слово им самим. [19]
Я все лежала, и думала, и прислушивалась - и вез чудилось далеко-далеко позвякиванье упряжи, скрипенъе полозьев, глухой стук копыт по наезмсенной, крепкой дороге. [20]
Начали мы с выбранного по фантограмме тезиса: Область распространения мышей неограниченно уменьшается. Сформулировали антитезис: Область распространения мышей неограниченно увеличивается. Соединив тезис и антитезис, получили противоречие: Мышей нет и мыши есть. Объяснили первую половину противоречия, перенеся действие на сто лет вперед: уцелевшие мыши спрятались так глубоко-глубоко и так далеко-далеко, что их уже полвека никто не видел... [21]
Логика была простая: кто сильнее, тот покоряет другие народы. Так, путем завоевательной политики, возникли колониальные империи Великобритании, Испании, Португалии, Франции, Бельгии и других европейских государств. Благо: обширные территории, не занятые более могущественными государствами, находились совсем рядом от Московского государства и простирались далеко-далеко: от Волги до Тихого океана, от Урала чуть ли не до Индии. [22]
Литл в книге Китай изнутри приводит случай, который произошел в 1898 г. в Нанкине. Одна молодая замужняя женщина была сильно опечалена тем, что редко получала письма от мужа, который находился по торговым делам вдалеке от дома. В конце концов, отчаявшись, она пригласила прорицателя, который, как говорили в городе, обладал сверхъестественными знаниями и мог объяснить прошлое, истолковать настоящее и предугадать будущее человека. Раскрыв свою таинственную книгу, прорицатель сделал вид, будто погружен в глубокое размышление и испытывает сильное беспокойство. Тяжелобольной, он лежит в заброшенном доме далеко-далеко отсюда. Услышав эти слова, женщина горько заплакала. Прорицатель стал ее утешать и тут же, быстро перевернув несколько страниц своей книги, весело воскликнул: Спасен. Затем он объяснил женщине, что счастливая звезда была покрыта черной тучей и, если звезда снова будет излучать свет, ее муж выздоровеет и заработает много денег. [23]