Cтраница 3
Товарищи, богатые опытом революционной работы при условиях самодержавия, должны прийти на помощь своими советами всем тем, кто начинает социал-демократическую работу при новых свободных ( свободных пока еще в кавычках) условиях. Само собою разумеется, что при этом со стороны членов наших комитетов требуется много такта: прежние формальные прерогативы теперь неизбежно теряют значение, и необходимо заново начинать сплошь да рядом с начала, доказать широким слоям новых товарищей по партии всю важность выдержанной социал-демократической программы, тактики, организации. Нельзя забывать, что до сих пор слишком часто имели дело только с выделившимися из данного социального слоя революционерами, теперь же мы будем иметь дело с типичными представителями массы: эта перемена требует перемены приемов не только пропаганды и агитации ( необходимость большей популярности, уменье подойти к вопросу, уменье разъяснить самым простым, наглядным и действительно убедительным образом основные истины социализма), но и организации. [31]
Но когда я настроился в лад тому, что считаю основной истиной жизни, когда я начал развивать свои ограниченные возможности - способность избавляться от всевозможных путаных мыслей и наполнять свое сознание рвением, мужеством и любовью, когда я позволил себе относиться к себе разумно и пристойно, я начал ощущать теплое счастье, и моя жизнь стала напоминать реку, плавно текущую меж ровных берегов. [32]
Их разъединяла капиталистическая собственность, частная собственность при товарном производстве, будь это мелкие хозяйчики, которые спекулируют продажей излишков хлеба и наживаются на счет голодных рабочих, будь это капиталисты различных стран, хотя бы они обладали военной мощью, создавали Лигу наций, великую единую лигу всех передовых наций мира. И мы видели, что - величайший пример - эта пресловутая Лига наций, которая пыталась раздавать права на управление государствами, делить мир, этот пресловутый союз оказался пуфом, который сейчас же разлетелся, потому что основывали его на капиталистической собственности. Мы видели это в величайшем историческом масштабе, это подтверждает ту основную истину, на признании которой мы строили свою правоту, свою абсолютную уверенность в победе Октябрьской революции, в том, что мы берем дело такое, к которому, несмотря на всю трудность, на все препятствия, будут присоединяться миллионы и миллионы трудящихся во всех странах. [33]
Исключительно духовная точка зрения - не от мирз сего и нам не подобает - говорил он. Великий химик не был согласен с идеалистической точкой зрения, отрывавшей науку от производства. Историю развития науки и техники можно понять, говорил ученый, только рассматривая их в связи с развитием производства. Нельзя не указать на то - писал он - что между исто-риею промышленного развития человечества и сложением основных истин естествознания замечается не только параллелизм, но и совпадение по времени. [34]
Это легко уясняется тем общим соображением, согласным с духом физико-механических учений, что от веса атомов должны зависеть прежде всего все их свойства. Но затем рождаются невольно вопросы о том, что же такое выражает самый вес атомов, какая ближайшая причина зависимости свойств от веса, почему малое изменение в весе атомов производит известное периодическое изменение в свойствах, и целый ряд тому подобных вопросов, которых решение, даже гипотетическое, по моему мнению, не под силу еще современной науке. В будущем, когда настанет черед решения и этих вопросов, можно ожидать и теоретического определения самих простых тел, подобно тому, как мы теоретически определяем уже сложные тела; но поныне кругозор химиков ограничивается понятием об элементах, как о последних гранях научного анализа, и химию, в современном ее состоянии, можно поэтому назвать учением об элементах, если механику называют учением о силах, а физику - учением о методах исследования природы. Если читатели этого сочинения, кроме ознакомления с законами и фактами, характеризующими элементы, успеют уже получить интерес к дальнейшему изучению их свойств и природы, то цель моя будет уже достигнута. Научных деятелей, разрабатывающих основной вопрос естествознания, об химических элементах, желал бы особенно видеть в числе молодых русских читателей этого сочинения, для ознакомления которых с основными истинами и задачами в учении об элементах оно преимущественно и назначается. Главную же помощь для самостоятельного, а потому наиболее верного и полного химического развития, пусть ищут начинающие: во-первых, в изучения и в практических работах по аналитической химии; во-вторых, в практическом и теоретическом знакомстве с одним каким-либо специальным вопросом химии по оригинальным сочинениям исследователей предмета и по собственным лабораторным трудам ( конечно, сперва, если возможно, под руководством опытных наставников), потому что над обработкою частностей изощряется способность суждения и критическое отношение к предмету, а в-третьих, в знакомстве с текущими вопросами науки при посредстве общения с другими химиками и специальных химических журналов и газет. В этом последнем отношении мы, русские, обладаем пока немногим. Первое здесь место занимают: Русское Химическое общество, учрежденное при С. Петербургском университете, и периодически ( при разных университетах) повторяющиеся съезды русских естествоиспытателей. Членами тех и других собраний могут быть все лица, специально занимающиеся химиею, а в их заседаниях и изданиях заявляются труды их членов и посторонних лиц, сообщающих свои наблюдения и выводы. [35]
Это уясняется тем общим соображением, согласным с духом физико-механических учений, что от веса атомов, пропорционального их массе, должны зависеть прежде всего все их свойства в состоянии статическом, равно как и в динамическом, в физическом покое и в химическом движении. Но затем рождаются невольно вопросы о том, что же такое выражает самый вес атомов, какая ближайшая причина зависимости свойств от массы, почему малое изменение в весе атомов производит известное, периодическое изменение в свойствах, и целый ряд тому подобных вопросов, решение которых даже гипотетическое, по моему мнению, не под силу еще современной науке. В будущем, когда настанет черед решения и этих вопросов, можно ожидать и теоретического определения самих простых тел, подобно тому, как теоретически определяются уже сложные тела; но поныне кругозор химиков ограничивается понятием об элементах, как о последних гранях научного анализа, и химию, в современном ее состоянии, можно этому назвать учением об элементах, если механику назы - - вают учением о силах, а физику - учением о методах исследо - Ц вания природы. Если читатели этого сочинения, кроме озна - Комления с законами и фактами, характеризующими элементы, успеют получить интерес к дальнейшему изучению их свойств и природы, то цель моя будет уже достигнута. Научных деятелей, разрабатывающих основной вопрос естествознания - о химических элементах, желал бы особенно видеть в числе молодых русских читателей этого сочинения, для ознакомления которых с основными истинами и задачами в учении об элементах оно преимущественно и назначается. [36]
Мы способны воспринимать три цветовых ощущения. Свет различного вида возбуждает эти ощущения по-разному, и все вариации цветового зрения осуществляются при различных комбинациях этих трех первичных ощущений. В этом утверждении есть одно слово, на котором мы должны зафиксировать свое внимание. Кажется почти трюизмом говорить, что цвет - это ощущение; и еще Юнг, действительно признавая эту основную истину, дал первую последовательную теорию цвета. Насколько мне известно, Томас Юнг был первым, кто, начав от всем известного факта, что существуют три основных цвета, нашел объяснение этому факту не в природе света, а в строении человека. Даже среди тех, кто писал о цвете после Юнга, некоторые полагали, что они должны изучать свойства пигментов, а другие - что они должны анализировать световые лучи. [37]
С этого времени в судьбе Гаутамы произошел великий перелом: он стал Буддой, что на санскрите означает просветленный, достигший прозрения. Его останки были преданы огню с соблюдением царских почестей. Будда познал четыре основные истины: о зле, о причине зла, об освобождении от зла и о пути, ведущем к искуплению. Познание этих четырех истин и составляет основу всего его учения. [38]
Собственность разъединяет, а мы объединяем и объединяем все большее и большее число миллионов трудящихся во всем свете. Теперь это видно, можно сказать, даже слепым, по крайней мере тем из них, которые не хотели этого видеть. Их разъединяла капиталистическая собственность, частная собственность при товарном производстве, будь это мелкие хозяйчики, которые спекулируют продажей излишков хлеба и наживаются на счет голодных рабочих, будь это капиталисты различных стран, хотя бы они обладали военной мощью, создавали Лигу наций, великую единую лигу всех передовых наций мира. И мы видели, что - величайший пример - эта пресловутая Лига наций, которая пыталась раздавать права на управление государствами, делить мир, этот пресловутый союз оказался пуфом, который сейчас же разлетелся, потому что основывали его на капиталистической собственности. Мы видели это в величайшем историческом масштабе, это подтверждает ту основную истину, на признании которой мы строили свою правоту, свою абсолютную уверенность в победе Октябрьской революции, в том, что мы берем дело такое, к которому, несмотря на всю трудность, на все препятствия, будут присоединяться миллионы и миллионы трудящихся во всех странах. [39]
Если этого опыта мало, возьмите Сибирь. В первое время чехословацкому восстанию и восстанию меньшевиков и эсеров против Советской власти на помощь пошла вся буржуазия, которая сбежала от Советской власти. К чему привело это господство якобы Учредительного собрания, это якобы демократическое правительство, состоящее из эсеров и меньшевиков. Почему оно привело к провалу, который мы наблюдаем. Потому, что здесь сказалась та основная истина, которую якобы социалисты из лагеря наших противников не хотят понять что в капиталистическом обществе, когда оно развивается, держится прочно или когда оно погибает, все равно - может быть только одна из двух властей: либо власть капиталистов, либо власть пролетариата. Всякая средняя власть есть мечта, всякая попытка образовать что-то третье ведет к тому, что люди даже при полной искренности скатываются в ту или другую сторону. Только власть пролетариата, только господство рабочих может присоединить к себе все большинство, которое стоит на почве труда, ибо крестьянские массы, хотя и представляют собой массы трудящиеся, однако являются в некоторой части и собственниками своего мелкого хозяйства, своего хлеба. [40]