Cтраница 3
В дальнейшем расширение антибольшевистского повстанчества на заключительном этапе Гражданской войны советские историки объясняли главным образом тремя обстоятельствами: I) политической неграмотностью трудящихся; 2) их обманом и принуждением со стороны контрреволюции п; 3) недовольством крестьянства продовольственной разверсткой, которое после разгрома основных сил белой контрреволюции переросло в недовольство политикой военного коммунизма и советской властью как носительницей этой политики. [31]
В дальнейшем расширение антибольшевистского повстанчества на заключительном этапе Гражданской войны советские историки объясняли главным образом тремя обстоятельствами: 1) политической неграмотностью трудящихся; 2) их обманом и принуждением со стороны контрреволюции и; 3) недовольством крестьянства продовольственной разверсткой, которое после разгрома основных сил белой контрреволюции переросло в недовольство политикой военного коммунизма и советской властью как носительницей этой политики. [32]
В дальнейшем расширение антибольшевистского повстанчества на заключительном этапе Гражданской войны советские историки объясняли главным образом тремя обстоятельствами: I) политической неграмотностью трудящихся; 2) их обманом и принуждением со стороны контрреволюции п; 3) недовольством крестьянства продовольственной разверсткой, которое после разгрома основных сил белой контрреволюции переросло в недовольство политикой военного коммунизма и советской властью как носительницей этой политики. [33]
БОГОЯВЛЕНСКИЙ, Сергей Константинович ( 1871 - 1947), советский историк, чл. [34]
Вокеленом, но в другом минерале, было впервые высказано советским историком химии проф. [35]
ДЖАВАХИШВИЛИ Иван Александрович ( 11.4. 1876 - 18.11.194 0), советский историк, акад. [36]
ИВАНОВ Лов Николаевич ( 15.7.190 3 - 6.9.195 7), советский историк и экономист, чл. [37]
Хотя вопросы, поставленные Бурджаловым, не получили развития в работах советских историков, которые оказались скованы последующими идеологическими ограничениями, эту роль взяли на себя западные авторы. В своей книге я отстаивал точку зрения, что рабочее восстание вовсе не стоит считать только стихийным и неуправляемым; оно подкреплялось организованной деятельностью революционных рабочих-активистов. [38]
Замятин) Николай Николаевич ( 6.12.187 7 - 23.11.192 7), советский историк, проф. [39]
Постановление преследовало цель превратить журнал в руководящий боевой орган советской исторической науки, который должен был направлять внимание советских историков на разработку важнейших проблем истории СССР и всеобщей истории с позиций исторического материализма, вести непримиримую борьбу с буржуазными фальсификаторами истории. [40]
Ни одно из предвоенных дипломатических событий не вызывает сейчас такого интереса, как советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. О нем много написано советскими историками. При рассмотрении договора важно исходить из той реальности, которая была при его заключении, а не руководствоваться соображениями, вырванными из контекста времени. [41]
Первой советской публикацией по истории греческой математики явилась упоминавшаяся аспирантская диссертация М. Я. Выгодского о Платоне ( 1926); данная здесь оценка Платона как математика не встретила позднее поддержки у советских историков науки, более дифференцированно рассмотревших этот вопрос. В большой статье о Началах Евклида ( 1948) Выгодский поддержал новыми аргументами распространенное мнение, что на этот классический труд наложили печать платоновские установки Евклида. С этой точкой зрения не согласились В. Н. Молодший и Л. Е. Майстров ( 1949) и позднее И. Г. Башмакова ( 1958), сопоставившие систему оснований Начал с аристотелевской концепцией дедуктивной науки. Абстрактный характер изложения Начал при этом объясняется не идеалистическими установками их автора, а математическими целями, им поставленными, а также кругом читателей, который имел в виду Евклид. [42]
Советские историки попытались сначала опровергнуть этот вывод как ненаучный, но потом признали, что культ личности является порождением либо переходного периода от капитализма к социализму, либо раннего социализма. Лацис призвали отделить понятия Сталин и сталинизм, критикуя последний за то, что он персонифицирует административно-командную систему, которая была создана не только Сталиным, но и его ближайшим окружением. Сталина называли лишь главным функционером этой системы, которая вполне могла бы существовать и без него. [43]
Официальная советская историография, резко возражая либеральным авторам, долгое время придерживалась взгляда, что пролетарское восстание направлялось большевиками. Советский историк Э.Н. Бурджалов в 1956 г. бросил вызов официальной установке, предположив, что помимо большевиков определенное число других социалистических групп, включая левых эсеров, межрайонцев и меньшевиков-интернационалистов, также сыграло существенную роль в забастовочном движении. [44]
Он показал, как наша Партия и Правительство претворяют в жизнь эти принципы. Советские историки должны глубже освещать историю внешней политики Советского Союза, взаимоотношения Советской страны со странами капитализма, глубокие принципиальные различия между миролюбивой внешней политикой Советского государства, основанной на уважении к правам и интересам всех народов, и внешней политикой империалистических государств, основанной на захватах и колониальном гнете. [45]