Cтраница 3
У Тойнби большинство цивилизаций или мертворожденные, или застывшие, или окаменевшие, или надломленные, или мертвые и погребенные. Согласно английскому историку, из 26 цивилизаций только одна - западная - еще возможно жива в настоящее время, а все остальные либо мертвы, либо полумертвы. Таким образом, согласно принятой версии, цивилизации должны пройти через надлом, разложение и смерть. [31]
Одно из наиболее фундаментальных исследований принадлежит английскому историку А. [32]
Любопытно, что точно так же, как английский историк снабдил описание изобретения Вустера придуманным им чертежом, Араго сопроводил эту историю рисунком, изображающим встречу Вустера с Соломоном де Ко в сумасшедшем доме. Нечего и говорить о том, что английские историки техники дружно считают письмо, цитированное Араго, подделкой и мистификацией. [33]
Но откуда появляются у людей идеи и каковы движущие причины политических перемен - об этом не задумывались. Лишь в новейшей школе французских, а отчасти и английских историков возникло убеждение, что движущей силой европейской истории, по крайней мере со времени средних веков, была борьба развивающейся буржуазии против феодального дворянства за общественное и политическое господство. Маркс же доказал, что вся предшествующая история человечества есть история борьбы классов, что во всей разнообразной и сложной политической борьбе речь шла всегда именно об общественном и политическом господстве тех или иных классов общества, о сохранении господства со стороны старых классов, о достижении господства со стороны поднимающихся новых. Но вследствие чего возникают и существуют эти классы. Вследствие имеющихся всякий раз налицо материальных, чисто физически ощущаемых условий, при которых общество в каждую данную эпоху производит и обменивает необходимые средства существования. Феодальное господство в средние века опиралось на хозяйство мелких самодовлеющих крестьянских общин, которые сами производили почти все необходимые предметы своего потребления, почти не знали обмена и которым воинственное дворянство давало защиту от внешних врагов и национальную или, по крайней мере, политическую связь; когда же возникли города, а вместе с ними обособленная ремесленная промышленность и торговый оборот, сначала внутри страны, а затем и международный, тогда развилась городская буржуазия, которая еще в средние века завоевала себе в борьбе с дворянством место в феодальной системе в качестве также привилегированного сословия. Однако с открытием внеевропейских земель, с середины XV века, буржуазия приобрела гораздо более обширную область для торговой деятельности и вместе с тем новый стимул для развития своей промышленности; в важнейших отраслях ремесло было вытеснено мануфактурой, уже похожей на фабрику, а та, в свою очередь, крупной промышленностью, которая стала возможна благодаря изобретениям прошлого столетия, в особенности благодаря изобретению паровой машины. Крупная же промышленность оказала обратное влияние на торговлю, вытеснив в отсталых странах старый ручной труд, а в более развитых странах создав современные новые средства сообщения: пароходы, железные дороги, электрический телеграф. [34]
В чем причина этой сдержанности, в которой трудно не усмотреть заговор молчания, особенно если иметь в виду многочисленные цитаты, приводимые просто из вежливости, и другие свидетельства уважения к коллегам, которыми пестрят сочинения наших признанных знатоков первобытной истории. Уж не в том ли, что Морган - американец, и для английских историков первобытного общества весьма неприятно, что при всем их усердии в собирании материала, заслуживающем всяческого признания, они, когда дело касалось общих исходных положений, необходимых для систематизации и группировки этого материала, короче говоря, необходимых им идей, вынуждены обращаться к двум гениальным иностранцам - к Бахо-фену и Моргану. [35]
В чем причина этой сдержанности, в которой трудно не усмотреть заговор молчания, особенно если иметь в виду многочисленные цитаты, приводимые просто из вежливости, и другие свидетельства уважения к коллегам, которыми пестрят сочинения наших признанных знатоков первобытной истории. Уж не в том ли, что Морган - американец, и для английских историков первобытного общества весьма неприятно, что при всем их усердии в собирании материала, заслуживающем всяческого признания, они, когда дело касалось общих исходных положений, необходимых для систематизации и группировки этого материала, короче говоря, необходимых им идей, вынуждены обращаться к двум гениальным иностранцам - к Бахофену и Моргану. [36]
Изменить то, что требует изменения. Немцу, чтобы не стать чрезмерно односторонним, надобно очень много вдумываться в мысли французских и английских историков. [37]
Истоки понятия аномия своими корнями уходят в глубокую древность; древние греки под аномией понимали беззаконный, безнормный, неуправляемый. Это понятие встречается у Ев-рипида и Платона, в Ветхом и Новом Заветах, работах английского историка XVI в. Лэмьейрда, французского философа и социолога XIX в. [38]
Традиции историко-экономического направления развивали и развивают многие современные западные исследователи, не принадлежащие к числу марксистов. Среди них прежде всего следует отметить бельгийского историка Анри Пиренна ( 1862 - 1935), вначале русского, а затем американского историка Михаила Ивановича Ростовцева ( 1870 - 1952), американского экономиста и социолога Эдвина Роберта Андерсона Селигмена ( 1861 - 1938), американского историка Чарльза Остина Бирда ( 1874 - 1948), английских историков и экономистов Ричарда Генри Тоуни ( 1880 - 1962), Джона Дугласа Хоурда Коула ( 1889 - 1959), Михаила Постана ( 1898 / 9 - 1981), французского социолога и экономиста Франсуа Симиана ( 1873 - 1935), французских историков Альбера Матьеза ( 1874 - 1932), Жоржа Лефевра ( 1874 - 1959), Эрнеста Камилла Лабрусса ( 1895 - 1989), Жана Бувье. [39]
Знакомство с философией средневековья показывает, с одной стороны, культурную преемственность эпох ( античности и рассматриваемого периода истории), с другой стороны, их различие, качественно новое состояние средневекового философствования. Английский историк философии Ф. Ч. Коплстон, тщательно проанализировавший труды большого числа философов средних веков, пишет следующее: Невзирая на то, в чем некоторые люди увидели бы неудачные метафизические экскурсы, средневековые философы в определенных отношениях были несомненно трезвыми мыслителями, склонными с логическому рассуждению и уверенными, что мы способны познавать реальный мир и что мы не замкнуты в круге своих собственных идей. Правда, некоторые исследователи усматривают в средневековой философии отсутствие жгучего интереса к вопросам, касающимся смысла жизни и человеческой судьбы. [40]
Столь же свободно Карр владеет широким диапозоном литературы: исторической, экономической, философской. В равной степени - советской и мировой. Со всей наглядностью английский историк демонстрирует ценность уважительного отношения к письменным источникам предшествующих времен. Многим он поможет и в ликвидации своеобразной исторической неграмотности, дав определенную систему представлений и о канве событий, и об обилии открыто хранящегося, и, к сожалению, плохо используемого материала. [41]
Общая концепция цивилизаций, разработанная Тойнби, стала объектом критического рассмотрения в западной философии и социологии культуры. Наряду с серьезными достижениями, концепция Тойнби, по мнению Сорокина, имеет серьезные недостатки. Знание истории у английского историка неровно. Оно превосходно в отношении эллинской ( греко-римской) истории цивилизации, но значительно скромнее относительно других цивилизаций. [42]
Ознакомившись с измерениями своего коллеги по обсерватории Никольсона, повторившего по требованию ван Маанена его работу, Хаббл понял, что результаты находятся в пределах погрешностей и сами по себе на вращение с определенностью не указывают. Одиннадцатого марта 1925 г. он написал Шепли, что ван Маанен принял критику в штыки, в своей необузданной манере. В 1968 г. миссис Хаббл в письме к английскому историку астрономии Хоскину вспоминала: Ван Маанен отказался обсуждать существо дела или пересматривать свою работу. [43]
Это объясняется двумя обстоятельствами: с одной стороны, сама эта концепция была изложена им в двенадцатитомном труде Исследование истории, который публиковался на протяжении почти трех десятилетий - с 1934 по 1961 год, а затем вплоть до самой смерти автор во многих книгах постоянно возвращался к этой теме; разумеется, на протяжении почти всей своей творческой жизни Тойнби непрерывно обогащал свою теорию новыми положениями. С другой стороны, само время жизни Тойнби совпало с грандиозными политическими и социальными преобразованиями в истории человечества - Второй мировой войной и холодной войной, освобождением большинства народов от колониальной зависимости, возникновением глобальных проблем, то есть с событиями, требовавшими глубокого постижения и переосмысливания всей предшествовавшей истории. И именно эта эволюция взглядов английского историка придает особую ценность его концепции цивилизаций. [44]
Первым из них является совершенный им переворот во всем понимании всемирной истории. В основе всех прежних воззрений на историю лежало представление, что причину всех исторических перемен следует искать в конечном счете в изменяющихся идеях людей и что из всех исторических перемен важнейшими, определяющими всю историю, являются политические. Но откуда появляются у людей идеи и каковы движущие причины политических перемен - об этом не задумывались. Лишь в новейшей школе французских, а отчасти и английских историков возникло убеждение1, что движущей силой европейской истории, по крайней мере со времени средних веков, была борьба развивающейся буржуазии против феодального дворянства за общественное и политическое господство. [45]