Cтраница 1
Будущие историки, изучая великую летопись наших дней, отметят, что новое общество с первых дней своего существования стало не только бороться за правду, справедливость и человеческое счастье, но, кроме того, стало и первым в истории собирателем и хранителем культурных ценностей, созданных до него. Культура коммунизма - говорится в проекте Программы партии - вобравшая в себя и развивающая все лучшее, что было создано мировой культурой - новая, высшая ступень в культурном развитии человечества. [1]
Будущий историк русской экономической литературы с удивлением отметит тот факт, что предрассудки народничества привели к забвению самых элементарных требований экономической статистики, обязывающих строго разделять хозяев и наемных рабочих, какой бы формой землевладения они ни были объединены, как бы ни были многочисленны и разнообразны переходные тины между ними. [2]
Для будущего историка грохот пушек в боях под Шпихерном, Марс-ла - Туром и Седаном 31 и все с этим связанное будет иметь в истории Германии 1869 - 1874 гг. гораздо меньше значения, чем непритязательное, спокойное, но непрерывно прогрессирующее развитие немецкого пролетариата. [3]
В их мотивах пусть разбираются будущие историки. [4]
Но какой бы профиль ни избрал себе будущий историк, он будет изучать такие общеисторические и специальные дисциплины, как основы археологии и этнографии, историю первобытного общества, древнего мира, средних веков, историю СССР, историю развития стран в новое и новейшее время, теорию и методологию исторической науки, а также дисциплины психолого-педагогические: педагогику, психологию, методику преподавания истории. [5]
Но какой бы профиль ни избрал себе будущий историк, он будет изучать такие общеисторические и специальные дисциплины, как основы археологии и этнографии, история первобытного общества, древнего мира, средних веков, история СССР, история развития стран в новое и новейшее время, теория и методология исторической науки, а также дисциплины нсихолого-педагогические: педагогику, психологию, методику преподавания истории. [6]
He будучи знаком с трудом Мебиуса, он замечает: Будущий историк строительной техники может с изумлением спросить, как это могло случиться, что общая идея сетчатой конструкции оставалась совершенно неизвестной вплоть до нынешнего 1891 г., несмотря на то что во всех веках она находила столь широкое использование в строительной практике. [7]
Время, лежащее между этим наибольшим подъемом и наибольшим упадком нашей революции, будущий историк социал-демократии в России должен будет назвать эпохой шатания. [8]
Политическое содержание дискуссии до такой степени завалено мусором, что я не завидую будущему историку, который захочет добраться до корня вещей. Задним числом, уже после смерти Ленина, эпигоны открыли в моей тогдашней позиции недооценку крестьянства и чуть ли не враждебное отношение к нэпу. На этом, в сущности, и была построена вся дальнейшая борьба. [9]
Да, таков несомненный факт, который послужит, мы уверены, вехой для будущего историка российской социал-демократии, Конференция социал-демократов в мае 1905 года принимает резолюцию, которая говорит хорошие слова о необходимости двигать демократическую революцию вперед и которая на деле двигает ее назад, которая на деле не идет дальше демократических лозунгов монархической буржуазии. [10]
Американский экономист, директор Совета по внешним сообщениям ( г. Вашингтон) Этан Капстейн писал в 1996 г.: Возможно, мир неумолимо движется к одному из тех трагических моментов, что заставят будущих историков спросить: почему ничего не было сделано вовремя. Разве экономическая и политическая элиты не знали о том глубочайшем расколе в обществе, к которому привели экономико-технологические изменения. Что же не позволило им предпринять шаги, необходимые для предотвращения глобального социального кризиса. [11]
Это невероятно, но это факт. Будущий историк русской социал-демократии с удивлением должен будет констатировать, что в самом начале русской революции жирондисты социал-демократии пугали революционный пролетариат подобной перспективой. Все содержание брошюры Мартынова ( и целого ряда статей и отдельных мест в статьях новой Искры) сводится к размалевыванию ужасов этой перспективы. И, разумеется, не обходится при этом без цитат из Маркса и Энгельса. Бедные Маркс и Энгельс, как только не злоупотребляли цитатами из их произведений. Вы помните: на ту истину, что всякая классовая борьба есть борьба политическая 6, ссылались для оправдания узости и отсталости наших политических задач и способов политической агитации и борьбы. Теперь лжесвидетелем в пользу хвостизма выводится Энгельс. Достаточно внимательно прочесть это начало длинной цитаты, приводимой Мартыновым, чтобы убедиться, как искажает мысль автора наш хвостист. Энгельс говорит о власти, обеспечивающей господство класса. [12]
Известно, что марксистское, материалистическое понимание истории возникало как открытая научная система, впитывая в себя все лучшее, что было достигнуто к середине XIX века философским, экономическим, социально-политическим знанием. Будущим историкам небезынтересно, очевидно, знать об огромном внимании, которое уделяли основоположники исторического материализма перелопачиванию достижений исторической науки. [13]
Эти реформы, по существу, еше впереди; они, повторяю, очень важны и нацелены на перспективу. Предоставим их анализ будущим историкам. [14]
Это обстоятельство и сжатость срока, надеюсь, извиняют меня за сравнительно короткое предисловие, состоящее в основном из случайных воспоминаний и размышлений, которые, возможно, никого, кроме меня, не интересуют. Может статься, что какой-нибудь будущий историк математики найдет здесь несколько полезных для него крупиц информации. [15]