Cтраница 2
В истории русской общественной мысли идея исторической эстафеты, по-видимому, впервые встречается, хотя и в не в самой четкой форме, в Записках русского путешественника ( первые неполн. Наблюдайте движение Природы, читайте историю народов; поезжайте в Сирию, в Египт, в Греции, - писал будущий историк, - и скажите, чего ожидать не возможно. Все возвышается или упадает: народы земные подобны цветам весенним; они увядают в свое время - придет странник, который удивлялся некогда красоте их; придет на то место, где цвели они... Одно утешает меня - то, что с падением народов не упадает весь род человеческий: одни уступают место другим, и есть ли запустеет Европа, то в средине Африки или в Канаде процветут новые политические общества, процветут науки, искусства и художества. [16]
Этот этап, может быть, казался затянувшимся его современникам, но он будет лишь мгновением с точки зрения: будущего историка. [17]
Но все же совершенно объективную картину советского периода отечественной социологии, да и настоящего ее состояния, мы гарантировать не можем и не имеем права. Будущие историки российской социологии, наверное, опишут ее более объективно: здесь необходимо уравновешенное отстранение, каковое сейчас невозможно. [18]
Он рисует с совершенной наглядностью не только наивность мысли в детском построении всего труда, но, что гораздо важнее, отношение человека этой среды, и к революции нашей самобытной, и к народу, рисуя многие его стороны. Будущим историкам русской литературы, русского быта, мне кажется, будут интересны подобные бесхитростные воспоминания, которых не украсило редакторское тенденциозное, литературное, или, что во сто раз хуже, перо. Именно таких воспоминаний и такого рода людей, несомненно из числа чистых сердцем, вряд ли будет много. [19]
Слой рабочих, которые управляли фактически Россией в этот год и проводили всю политику, которые составляли нашу силу, - этот слой в России неимоверно тонок. Если когда-нибудь будущий историк соберет данные о том, какие группы в России управляли эти 17 месяцев, какие сотни, тысячи лиц несли на себе всю эту работу, несли на себе всю неимоверную тяжесть управления страной, - никто не поверит тому, что можно было этого достигнуть при таг ом ничтожном количестве сил. Количество это ничтожно потому, что интеллигентные, образованные, способные политические руководители в России были в небольшом количестве. Этот слой в России был тонок и за истекшую борьбу надорвался, переработался, сделал больше, чем мог. [20]
Слой рабочих, которые управляли фактически Россией в этот год и проводили всю политику, которые составляли нашу силу, - этот слой в России неимоверно тонок. Если когда-нибудь будущий историк соберет данные о том, какие группы в России управляли эти 17 месяцев, какие сотни, тысячи лиц несли на себе всю эту работу, несли на себе всю неимоверную тяжесть управления страной, - никто не поверит тому, что можно было этого достигнуть при таком ничтожном количестве сил. Количество это ничтожно потому, что интеллигентные, образованные, способные политические руководители в России были в небольшом количестве. Этот слой в России был тонок и за истекшую борьбу надорвался, переработался, сделал больше, чем мог. [21]
Либо эти профсоюзы являются ячейками будущего коммунистического общества, либо они являются теми основными организациями, которые будут управлять всем производством. Радек и многие другие товарищи, занимающиеся теоретически этим вопросом, - указать какое-нибудь место во всей нашей литературе, где бы мы не доказывали резким образом в борьбе с синдикализмом, что профсоюзы могут быть только одним из элементов классовой организации пролетариата и никогда - ее основой или заменой. Я не буду останавливаться на исторических условиях, которые заставили нас после 25 октября 1917 г. сделать уступки в этом направлении; будущие историки скажут, что мы не в состоянии были бы овладеть ударными отраслями промышленности без того, чтобы временно не сдать их в руки того или другого профсоюза. Я напомню вам эпоху превращения Викжеля в Викжедор88, но из нужды не делают теории. Одна из основных ошибок, которые мы сделали еще в прошлом году на партийном съезде, состоит в том, что мы в программе освятили то, к чему теоретически не подготовлялись, освятили в программе роль профсоюзов в той области, которая им не свойственна. Если вы возьмете нашу программу, то увидите, что там сказано, что профсоюзы должны прийти к фактическому сосредоточиванию в своих руках всего управления всем народным хозяйством, как единым хозяйственным целым. [22]
Но философы - не единственные студенты, к которым обращен этот курс. Я упомянул мимоходом об услугах, которые историк может оказать социологу, и я не могу не думать, что и историки могут немало узнать у социологии. В целом я всегда считал, что есть нечто вроде противоречия в том, чтобы делать из истории науку и вместе с тем не требовать от будущих историков никакой научной подготовки. Общее образование, которое от них требуется, осталось таким же, каким оно было - филологическим и литературным. Неужели размышления о литературном шедевре достаточно, чтобы обучиться теории и практике научного метода. Я хорошо понимаю, что историк не склонен к обобщениям; ему принадлежит совершенно особая роль, и состоит она не в том, чтобы обнаруживать законы, а в том, чтобы придать каждому периоду, каждому народу их собственную индивидуальность и свой особенный облик. Он остается и должен оставаться в области частного. Но в конце концов, какими бы частными ни были изучаемые им явления, он не довольствуется их описанием; он связывает их между собой, он выявляет их причины и условия. Для этого он пользуется индукциями и гипотезами. Как же ему не сбиваться постоянно с пути, если он действует чисто эмпирически, наугад, если он не руководствуется никаким представлением о природе обществ, их функциях и связях этих функций. [23]
При нашем наступлении, слишком быстром продвижении почти что до Варшавы, несомненно, была сделана ошибка. Я сейчас не буду разбирать, была ли это ошибка стратегическая или политическая, ибо это завело бы меня слишком далеко, - я думаю, что это должно составлять дело будущих историков, а тем людям, которым приходится в трудной борьбе продолжать отбиваться от всех врагов, не до того, чтобы заниматься историческими изысканиями. Но во всяком случае ошибка налицо, и эта ошибка вызвана тем, что перевес наших сил был переоценен нами. Насколько этот перевес сил зависел от экономических условий, насколько он зависел от того, что война с Польшей пробудила патриотические чувства даже среди мелкобуржуазных элементов, вовсе не пролетарских, вовсе не сочувствующих коммунизму, не поддерживающих диктатуры пролетариата безусловно, а иногда, надо сказать, и вообще не поддерживающих се, - разбираться в этом было бы слишком сложно. [24]
Если вы желаете рассматривать вопрос исторически, то пример любой европейской страны покажет вам, что именно ряд правительств, вовсе не временных, осуществлял исторические задачи буржуазной революции, что даже правительства, побеждавшие революцию, вынуждены были все-таки осуществить исторические задачи этой побежденной революции. Но временным революционным правительством называется вовсе не то, о чем вы говорите: так называется правительство революционной эпохи, непосредственно сменяющее свергнутое правительство и опирающееся на восстание народа, а не на какие-нибудь представительные учреждения, вышедшие из народа. Предоставим, господа, будущим историкам в будущей Русской Старине 16 определять, какие именно задачи буржуазной революции осуществили мы с вами или то или иное правительство, - это дело успеют сделать и через 30 лет, а нам теперь надо дать лозунги и практические указания для борьбы за республику и для энергичнейшего участия пролетариата в этой борьбе. [25]
Градов нарисовал нам, что возможны только две тактики; я прибавлю еще одну - фантастическую тактику, - тактику революционного авантюризма. Орловский говорил, что я пугаю съезд вооруженным восстанием. Он говорит, что дело будущего историка через сто лет объяснить нашу тактику законами общественного развития, что мы не должны затемнять нашу тактику социологическими изысканиями, а заботиться о политической целесообразности. Я должен заявить, прежде всего, что моя точка зрения не совпадает с точкой зрения Искры, - последнюю я считаю хвостистской. Что значит политическая целесообразность, где ее критерий. Критерием этим может быть только одно - установление той тенденции, по которой будет идти борьба пролетариата. Но тенденция не совпадает вполне с конкретной борьбой. Наша тактика должна заключаться в том, чтобы направить конкретную борьбу пролетариата по пути, намеченному тенденцией классового развития пролетариата. [26]
Когда в 1887 г. выяснилась необходимость пересмотреть весь таможенный тариф, тогда к этому сложному делу при-ступлено было следующим образом. Министр финансов Иван Алексеевич Вышнеградский поручил составить и напечатать ряд материалов для пересмотра тарифа. Таких материалов накопилось ко времени самого пересмотра огромное количество, и в этих материалах найдется множество драгоценнейших сведений, которые помимо прямой цели, для которой они назначены, представляют сами по себе интереснейшее собрание - не рассуждений рационалистического строя, какими полна наша литература, а фактических данных, показывающих, во-первых, общую картину внутренних и внешних торговых и промышленных отношений России со времени тарифа 1868 г. или еще более раннего и, во-вторых, состояние отдельных производств, установившихся в России, и их отношение к развитию тех же производств в других странах. Собрались громадные томы этих материалов, и будущий историк русской промышленности будет иметь возможность подробно изучить каждую отрасль промышленности, особенно заводской и фабричной. [27]
Резюмируя, можно сказать, что современная технология радикально улучшила возможности первичного сбора, транспортировки и мгновенного потребления информации. Разумно задаться вопросом: а должно ли где-то сохраняться это огромное обилие мультимедийной информации, фиксирующей мгновенную рябь океана истории. Существуют ли технические возможности для длительного хранения этой информации. Существуют ли возможности для компактизации и каталогизации этой пестрой череды уходящих секунд. Существует ли социальный спрос на хранение, компактизацию и каталогизацию этого мультимедийного потока для будущих историков и для будущего, отдаленного во времени потребления этой информации. Или мы подошли к той точке развития, когда огромный поток текущих новостей делает не нужной, не интересной информацию из предшествующих эпох. Новостные серверы не хранят сведения слишком долго. Они, видимо, должна накапливаться, храниться и упорядочиваться на сайтах больших библиотек. Большим библиотекам нужны не только большие физические пространства для хранения книг - им нужны большие виртуальные пространства для хранения виртуальной цифровой информации, потребляемой сегодня, просачивающейся сквозь пальцы и уходящей в бездну времени. [28]
От этого основного обстоятельства, определяющего целый ряд ошибок и обостряющего кризис, я хотел бы перейти к тому, как в работе партии и в борьбе всего пролетариата обнаружился целый ряд еще более глубоких несоответствий, неправильностей учета или плана, - и не только неправильностей плана, но и не правильностей в определении соотношения между силами нашего класса и тех классов, с которыми в сотрудничестве, а иногда и и борьбе, он должен решать судьбы Республики. Исходя из этой точки зрения, мы должны обратиться к итогам пережитого, к политическому опыту, к тому, что ЦК, поскольку он руководил политикой, должен уяснить себе и постараться выяснить всей партии. При нашем наступлении, слишком быстром продвижении почти что до Варшавы, несомненно, была сделана ошибка. Я сейчас не буду разбирать, была ли это ошибка стратегическая или политическая, ибо это завело бы меня слишком далеко, - я думаю, что это должно составлять дело будущих историков, а тем людям, которым приходится в трудной борьбе продолжать отбиваться от всех врагов, не до того, чтобы заниматься историческими изысканиями. Но во всяком случае ошибка налицо, и эта ошибка вызвана тем, что перевес наших сил был переоценен нами. Насколько этот перевес сил зависел от экономических условий, насколько он зависел от того, что война с Польшей пробудила патриотические чувства даже среди мелкобуржуазных элементов, вовсе не пролетарских, вовсе не сочувствующих коммунизму, не поддерживающих диктатуры пролетариата безусловно, а иногда, надо сказать, и вообще не поддерживающих ее, - разбираться в этом было бы слишком сложно. [29]
Это было проведено продо-вольственниками и вызвано необходимостью. Но для того, чтобы наши задачи довести до конца, нужны не такие временные организации, как комитеты бедноты. У нас рядом с Советами существуют профессиональные организации, которые мы используем, как школу воспитания отсталых масс. Слой рабочих, которые управляли фактически Россией в этот год и проводили всю политику, которые составляли нашу силу - этот слой в России неимоверно тонок. Если когда-нибудь будущий историк соберет данные о том, какие группы в России управляли эти 17 месяцев, какие сотни, тысячи лиц несли на себе всю эту работу, несли на себе всю неимоверную тяжесть управления страной - никто не поверит тому, что можно было этого достигнуть при таком ничтожном количество сил. Количество это ничтожно потому, что интеллигентные, образованные, способные политические руководители в России были в небольшом количестве. Этот слой в России был тонок и за истекшую борьбу надорвался, переработался, сделал больше, чем мог. [30]