Cтраница 2
Капицы с предложением хорошего места в Москве; это предложение мы серьезно обсуждали. Но немного позднее мой друг - Чарльз Галтон Дарвин, профессор натурфилософии в Эдинбурге ( это понятие в Шотландии соответствует физике), написал мне, что покидает университет, чтобы возглавить колледж в Кембридже, и переслал мне предложение от университета стать его преемником. [16]
Капица говорит о начале своих знаменитых опытов по созданию сильных магнитных полей, кратковременных, но беспрецедентных по напряженности. Эти опыты были небезопасны, ибо в установке возникали разрушительные перегрузки. [17]
Капица недаром, подобно Бору, писал о Резерфорде как о втором отце. Чуть ли не с первых дней их знакомства Ре-зерфорд повел себя так, точно из незнаемого Петрограда явился вдруг на его попечение прежде незнаемый сын. Или - во избежание сентиментальности - не сын, а просто и всего лишь родственная душа. Легко говорится просто - между тем в этих-то вещах всего труднее докопаться до содержательной сути. [18]
Капица вынужден был отправиться к Резерфорду. [19]
Капица возвращается в СССР, куда он систематически и надолго приезжал и ранее во время работы в Кембридже. В СССР яркая индивидуальность Капицы получает полное развитие. Для него и по его планам был построен прекрасный Институт физических проблем, куда перевезены были из Кембриджа приобретенная советским правительством магнитная машина Капицы. И Капица показал, чего может достигнуть выдающийся ученый в тех условиях, которые созданы для передовой науки в социалистическом обществе Советского Союза. [20]
Капица [56], П. А. Семенов [114], В. Г. Левич [77], В. К. Бушманов [ 10, И ], Л. Н. Маурин и В. С. Сорокин [86], Л. П. Холпанов [134], В. Г. Соколов [121], Ю. П. Коротаев и А. А. Точигин [68] и другие изучали ламинарно-волновое течение тонких пленок жидкости в линейном приближении. [21]
Капица - свидетель нескольких периодов в развитии физики XX века, сменявшихся на его глазах и близко затрагивавших его самого. [22]
Капица принадлежит к универсальным ученым: он исследователь-экспериментатор, автор теоретических работ, выдающийся инженер и конструктор остроумных и сложных машин, профессор высшей школы, организатор науки. Он встречается со многими людьми, ценя в них знания, остроумие и своеобразное, независимое мышление. [23]
Капица был знаком еще в Петрограде. Позднее Лауэрман работал с Капицей в Кембридже и некоторое время в Москве. [24]
Капица застал Кембридж еще до того решительного перелома, который наступил там несколько позднее. Поколение кембриджцев тех лет очень любит рассказывать о любопытных нравах университетских профессоров и суровых порядках, царивших тогда в колледжах и в Кавендишской лаборатории. [25]
Капица думал применить турбину, так как она работает бее смазки. Но гелий, как и любой газ, при такой низкой температуре обладает чрезвычайно малым удельным объемом. Турбина же выгодна только тогда, когда через нее проходят значительные массы газа. Инженеры хорошо знают, что высокий коэффициент полезного действия достигается только в больших паровых турбинах. Если ограничиться практически возможными размерами турбины, то производительность ее должна быть не меньше нескольких тысяч литров жидкого гелия в час. Для лабораторных же целей нужны были 1 - 2 литра жидкого гелия в час, не больше. Турбина с такой производительностью принимает неосуществимо малые размеры - 1 - 2 сантиметра в диаметре. [26]
Капица показал гостям прекрасное скульптурное изображение крокодила на фасаде Мондской лаборатории ( Резерфорд прекрасно знал, что Капица ласково называет его Крокодилом), сделанное скульптором Эриком Гиллом, с которым Петр Леонидович был в дружбе. Другой достопримечательностью лаборатории был барельефный портрет Резерфорда, изваянный Гиллом. [27]
Капица предположил, что вначале объем плазмоида мал по сравнению с величиной d3 / 6, где d - конечный диаметр шара, равный примерно 10 см. В результате резонансного взаимодействия плазмоида с электрическим полем степень ионизации газа внутри шара возрастает. Это вызывает возрастание эффективности поглощения энергии плазмоидом, что в свою очередь приводит к расширению шара. Вследствие расширения шара происходит отклонение от условий резонанса; при этом плазмоид охлаждается, и его диаметр вновь приближается к своему резонансному значению. Условие резонанса стабилизирует диаметр шара. [28]
Капица, как и другие передовые ученые, например Фредерик Жолио-Кюри, считал, что прежде всего сами ученые должны бороться против сил, использующих научные открытия во зло. [29]
Капица считает, что теория Френкеля и все друп: е ранее выдвинутые теории шаровой молнии обладают одним крупным недостатком-они противоречат фундаментальному закону природы - закону сохранения энергии. Трудно было представить себе - говорил Петр Леонидович - чтобы серьезные ученые могли игнорировать закон, усвоенный еще на школьной скамье. Легче было вообразить, что есть такие трудно объяснимые явления природы, которые вынуждают исследователя прибегать к самым остроумным ухищрениям, чтобы их объяснить. Если следовать идее Френкеля, то нужно принять, что шаровая молния обладает большой внутренней энергией. Между тем, по подсчетам Капицы, внутренней энергии этой молнии совершенно недостаточно, чтобы вызвать наблюдаемый эффект. [30]