Cтраница 3
По мере публикации новых томов Истории России сочинение Соловьева получает все большее признание. Особое внимание общественности привлекли 6 - 8 - й тома, посвященные второй половине XVI - началу XVII в. Большое место в них отведено Ивану IV, истории его царствования, а также Смутному времени. В отличие от Карамзина и Погодина, автор рассматривал деятельность Ивана Грозного как период окончательного торжества в России государственных отношений. [31]
Сочинения Александра Пушкина, ст. 2, Полное собр. Новое о Пушкине и Карамзине, Изв. Общественно-политические взгляды Н. М. Карамзина в 1790 - х годах, в кн.: Проблемы рус. Литературная позиция Карамзина в XIX веке, Рус. [32]
Интересно, что Карамзин резко возражал против того, чтобы переводить liberal как законно-свободный. Liberal - писал он - в нынешнем смысле свободный; а законно-свободный есть прибавок. В старину говорили, что закон с свободою живут как кошка с собакою. Но это глубоко и заведет нас далеко ( Письма Н. М. Карамзина к князю П. А. Вяземскому / / Старина и новизна. Однако историк был неправ, упрекая Вяземского за подобный перевод. По свидетельству самого Вяземского, перевод liberal как законносвободный принадлежал Александру I. [33]
В одно время с Радищевым Н.М. Карамзин ( 1766 - 1826) в Письмах русского путешественника ( 1791 - 95, отдельное полное изд. Карамзин - создатель психологических повестей, отражающих внутренний мир человека. Повесть написана легким и изящным языком, которого до Карамзина еще не было. Карамзин воспитывал в читателях способность глубоко чувствовать и сопереживать, он был убежден, что чувствительность, а не чины и звания определяют истинную ценность человека. [34]
В учебнике литературный процесс эпохи рассмотрен как история возникновения, развития, взаимодействия и смены жанровых моделей русской литературы. Каждое литературное явление представлено в контексте общих тенденций литературного процесса. Дается общая периодизация русской литературы) МШ в. Отдельные главы посвящен и творчеству Кантемира, Ломоносова, Тредиаковского, Сумарокова, Фонвизина, Крылова, Державина, Радищева, Карамзина. В учебнике представлен целостный анализ текстов, входящих в список обязательной литературы по курсу. [35]
ПОЛЕВОЙ, Николай Алексеевич ( 22 июня 1796 - 22 февр. Диалектику Гегеля и рус. Карамзина, это, собственно, История Государей, а не государства и не народа... [36]
Люди во все времена, как в прошлом, так и в настоящем, соприкасаясь с великими проявлениями человеческого духа, находили и находят в них каждый для себя нечто созвучное своим исканиям, размышлениям, переживаниям. Это относится не только к отдельным личностям, но и к целым поколениям. В тот или иной период, в той или иной стране выхолили из забвения и обретали новую жизнь старые философские трактаты, остроумные научные гипотезы, проникновенные размышления, литературные шедевры, отодвинутые и затертые новыми открытиями и откровениями. Рано или поздно происходило их возвращение, пусть в другом масштабе и качестве, пусть порой в виде уважения к таланту, забытого откровения, но происходило, потому что люди вдруг ощущали в этом возвращении острейшую потребность. Вступительная статья к Истории государства Российского Н. М. Карамзина. [37]
Он смешивал общественно полезный и производит, труд, трактовал капитал как вечную категорию, ценность определял ценой, не отличал стоимость от потребительной стоимости. Истории государства Российского Н. М. Карамзина, к-рую критиковал за игнорирование роли нар. [38]
В этих условиях труды В. О. Ключевского и Е. Е. Голубин-ского ( мы имеем в виду их критические работы, посвященные истории канонизации русских святых) действительно были объективно прогрессивным явлением. Если бы дело касалось только церковного благочестия, святынь и прочих собственно религиозных ценностей, об этом можно бы и не вспоминать, но нет, попутно с благочестивыми вымыслами зачеркивали, страница за страницей, собственную историю, память собственной культуры, национальное наследие. Да, конечно, но это и ее вина. Пренебрежение к исторической памяти сказалось в том, что скептики не захотели вдуматься в то понимание летописного материала, которое уже было выработано их предшественниками от Ломоносова до Карамзина. Прав был А. С. Пушкин, когда написал о его Истории государства Российского: Ничего не могу вообразить глупей светских суждений, которые удалось мне слышать насчет духа и слова Истории Карамзина. Тот самый М. Т. Каченовский, историк, с именем которого связано начало скептической школы. [39]