Cтраница 2
Было немало ученых-естествоиспытателей, занимавших среднюю позицию - между картезианцами и нью-тонианцами. К ним относился великий Ломоносов и его коллега по Петербургской академии Эйлер. [16]
Таким образом, ясно, что спор Лейбница с картезианцами отнюдь не был простым спором о словах и что Д Аламбер по существу ничего не разрешил своим суверенным решением. Аламбер мог бы не утруждать себя тирадами о неясности воззрений своих предшественников, ибо его собственные взгляды были столь же неясны. И действительно, в этом вопросе должна была оставаться неясность, пока не знали, что делается с уничтожающимся как будто механическим движением. И пока математические механики вроде Зутера упорно остаются в четырех стенах своей специальной науки, до тех пор и в их головах, как и в голове Д Аламбера, будет царить неясность, и они должны будут угощать нас пустыми и противоречивыми фразами. [17]
Декарт и Ньютон, хотя он не был ни последовательным картезианцем, ни последовательным ньютоннанцем. Однако явления природы обусловлены только естеств. Мир представляет собой материю, движущуюся в реальном пространстве и времени. [18]
Новое в теории Ньютона заключалось в том, что если для картезианцев главное - это форма частички, то для И. Ньютона и его последователей частички наделены определенными силами, благодаря которым они действуют друг на друга, вызывая этим большую часть явлений природы. [19]
В Рассуждении о брожении и некоторых внутренних движениях тел содержится образное, характерное для картезианцев, описание разветвленных частиц, сцепляющихся наподобие крючков. [20]
Можно сказать, что в самом начале XIX столетия в среде физиков практически не осталось картезианцев; почти все были сторонниками ньютоновской механики и, как таковые, решительно придерживались концепции действия на расстоянии в отношении гравитационного, электрического и магнитного взаимодействий. Здесь самое время сделать паузу и напомнить, что Ньютон в самом конце своих Математических начал натуральной философии написал такие слова: Теперь следовало бы кое-что добавить о некоем тончайшем эфире, пронизывающем все тела и в них содержащемся, коего силою частицы тел взаимно притягиваются. [21]
В то время как развивалась декартова всеобщая математика, английские ученые разрабатывали алгебру в ином идейном плане, хотя и в тесной связи с алгеброй картезианцев. [22]
Бехера, выявляются отличия от взглядов Бойля, Лемери и др. Он отрицал и иатрохимню как умозрительную и даже фантастическую науку, но отбрасывал также и корпускулярные представления картезианцев. [23]
Так как Ньютон определяет массу именно как количество материй, то мы можем заключить, что Гюйгенс представлял второй закон движения как раз в той форме, которая после всех дискуссии картезианцев с лейбницианцами установилась в начале XIX в. Сила равна произведению массы на ускорение. [24]
Но если Лейбниц имел в виду из понятия действия найти лишь величину энергии, то это представляется весьма странным обходным путем, который едва ли был способен произвести впечатление на его противников картезианцев. [25]
Лейбниц преподавал картезианцам урок скромности, советуя не воображать, будто знаешь все, что нужно, или все, что можно. Господа картезианцы не сделали почти ничего нового, и почти все открытия был сделаны людьми, которые вовсе не картезианцы. [26]
Беркли, 1934), С. А. Яновской о споре между парижскими картезианцами во главе с Роллем и сторонниками исчисления бесконечно малых Лейбница ( 1947), ее же анализ попытки алгебраического обоснования анализа Дж. [27]
Беркли, 1934), С. А. Яновской о споре между парижскими картезианцами во главе с Роллем и сторонниками исчисления бесконечно малых Лейбница ( 1947), ее же анализ попытки алгебраического обоснования анализа Дж. [28]
Именно в это время, в 40 - 60 - е годы, вопрос о пустоте стал предметом целого ряда трактатов. Разгорелся спор пленистов, защищавших мнение, что пространство сплошь заполнено материей ( его разделяли и перипатетики, и картезианцы), и вакуистов, утверждавших, вместе с древними атомистами, существование пространства, отличного от тел. [29]
Ньютон показал в своих Principle ( 1687), что необходимым следствием закона всемирного тяготения является эллипсоидальная, сжатая у полюса форма Земли. Так как из господствовавшей ранее теории вихрей Декарта ( 1630) вытекала продолговатая форма земных меридианов, то одной из самых актуальных задач, которая должна была решить спор между ныотонианцами и картезианцами, в начале XVIII в. Для ее решения были произведены измерения градуса меридиана на различных широтах, позволяющие найти форму меридиана. [30]