Cтраница 2
Кстати, подобную проблему хорошо решил в свое время киевлянин С. Левченко [1], разработав низковольтный транзисторный приемник и конструкции гальванических элементов для его питания с применением разнообразных комбинаций пластин и растворов. [16]
В этот торжественный день мы с признательностью называем имена киевлян - участников обороны родного города - Героя Советского Союза Ивана Ивановича Красно-юрченко - командира 92-го истребительного авиаполка, ныне генерал-майора запаса, директора одного из киевских заводов; Николая Ивановича Булгакова - коммуниста рабочего Киевского вагоноремонтного завода имени Январского восстания, ныне ударника коммунистического труда; Марии Федоровны Бойко - бойца народного ополчения, ныне заведующей кафедрой Киевской консерватории, и многих, многих других. [17]
Значительным и до недавнего времени постоянно возраставшим количеством неудовлетворенных заявок киевлян на установку квартирных телефонов, создавшейся диспропорцией между темпами строительства жилья и ввода мощностей новых АТС была продиктована необходимость создания в управлении городской телефонной сети комиссии по вопросам развития сети. [18]
В 1154 г., когда князь Ростислав Мстиславич, приглашенный киевлянами на княжение, собирал ся идти в поход против черниговских князей, мужи же бороняхуть ему пойти Чернигову, рекуче ему: ты ся еси еще с людьми ( в) Киеве не утвердил; а поеди лепле ( лучше) в Киев, же с людьми утвердися... В том же году князь Изяслав Давыдович, призванный киевлянами после бегства Ростислава, защищая свое право на киевский престол, говорит своему сопернику: ци ( разве) сам есм сел ( в) Киеве. В 1177 г. в Суздальской земле принятый владимирцдми князь Всеволод Юрьевич, обращаясь к своему племяннику и противнику Мстиславу Ростиславичу, говорит ему: брате. [19]
Перед смертью он передал киевский престол брату своему Игорю, с которым киевляне утвердились сначала обоюдным крестоцелованием ( присягой), но скоро пригласили в Киев внука Мономаха, Изяслава Мстиславича. [20]
В купе одного из вагонов поезда Москва-Одесса ехали москвич, ленинградец туляк, киевлянин харьковчанин, одессит. В дороге выяснилось, что: 1) А и москвич - врачи, Д и ленинградец - учителя, а туляк и В - инженеры; 2) киевлянин, Б и Е - участники Великой Отечественной войны, а туляк в армии не служил; 3) харьковчанин старше А, одессит старше В, а Е - самый молодой; 4) Я и москвич вышли в Киеве, а В и харьковчанин - в Виннице. [21]
В приведенных рассказах все хорошо, кроме их достоверности: летопись буднично сообщает, как киевляне избиваху ляхи отай ( тайком. Так что у Болеслава, вероятно, не было большой охоты вмешиваться в русские дела, когда Изяслав в 1073 г. вторично явился к нему, несколько наивно полагаясь на прихваченную казну: сим налезу вой ( добуду воинов. Болеслав деньги отобрал, а воев не дал, показав Изяславу путь от себе, а попросту говоря, выдворив его. Польские авторы об этом поступке Болеслава Щедрого и Смелого, естественно, умалчивают, но зато мытарства Изяслава с семьей во время его второго изгнания хорошо отражены в немецких и папских источниках. [22]
И хотя Киев оставался языческим городом, культ Перуна, принесенный с берегов Балтийского моря, киевлянам вовсе не был симпатичен. Рыбаков справедливо считал, что Перун не является исконно славянским божеством. [23]
Когда Ярослав был в Новгороде, пришел Мстислав из Тмуторокани в Киев, и не приняли его киевляне. [24]
Противостоять зависимой политике князя могли бы Святославичи, но ведь они сидели в Чернигове, и, поскольку киевляне не хотели черниговцев, шансов у Святославичей не было никаких. Сын Всеволода - Владимир Мономах - сидел у себя в Переяславле и не мог покуситься на права старшего брата, а должен был исполнять его волю, поскольку заключил с ним политический союз. [25]
Во внутренней политике мы видим ее действия в уставах и уроках, а программа высказана в послании, которым киевляне сообщали князю об осаде города. [26]
В Повести события датируются теснее: Десятинную, церковь пресвятой Богородицы, Владимир заложил в 989 году, сразу после возвращения из корсунского похода и крещения киевлян, отнесенных, таким образом, на 988 год. Иаков же упоминает, что под Кор-сунью Владимир пробыл шесть месяцев. И, наконец, на четвертый после крещения год церковь каменную заложил. Сходно Иакову датирует события и Нестор в составленном им Чтении о житии и погубле-нии Бориса и Глеба. Этот памятник появился, вероятно, около 1091 года. [27]
Да и о том вспомяни протопопу: поехали в Киев учиться Перфилка Зеркальников да Иван Озеров, а грамоту проезжую Федор Ртищев промыслил; поехали они доучиваться у старцев киевлян по-латыни, и как выучатся и будут назад, то от них будут великие хлопоты; надобно их воротить назад; и так они всех укоряют и ни во что ставят благочестивых протопопов Ивана и Степана и других. [28]
Кстати сказать, готовясь иметь дело с будущим, незнакомым нам и неизвестным редактором не только манифеста, но и, может быть, нашей газеты ( за него предварительно ручался Радченко), мы, киевляне, относились к этому с большим недоверием. Последняя добродетель была нам свойственна в высшей мере. [29]
В марте 1897 года в Киеве должен был состояться съезд, или, как мы его называли из конспирации, коллоквиум, представителей Петербургского Союза борьбы, Московского Союза, иваново-вознесенской группы и, наконец, виленской группы вместе с представителями киевлян. [30]