Cтраница 2
На первом фронте в центре водоворота политических действий стоял Киссинджер. Он стремился воспользоваться преимуществами новой, созданной войной реальности: Израиль значительно утратил уверенность в своих силах, в то время как арабы, особенно Египет, отчасти себе ее вернули. [16]
Одни утверждали, что возникновение нефтяного кризиса была тайно спланировано Киссинджером с целью улучшения экономического положения Соединенных Штатов в противовес Европе и Японии. Другие считали, что Никсон намеренно поощрял развязывание войны и фактически способствовал введению эмбарго, чтобы отвлечь внимание от Уотер-гейта. В общественном сознании нефтяное эмбарго и противозаконные предвыборные вливания некоторых нефтяных компаний - часть противозаконной прибыли, полученной от большого бизнеса Америки комитетом за переизбрание президента - сливались воедино, существенно увеличивая традиционное недоверие к нефтяной промышленности, и заставляя многих считать, что октябрьская война, эмбарго и энергетический кризис были созданы и умело режиссированы нефтяными компаниями ради наживы. [17]
Во время перелета во Флориду глава советской делегации рассказал, почему переговоры идут так трудно: Киссинджер настаивает на максимальном придании им гласности, желая поставить ОПЕК в затруднительное положение. [18]
Израиль проигрывает войну, и ломали голову, как организовать поставки оружия, они были вызваны в Белый дом для присутствия, как выразился Киссинджер, на странной и нелепой церемонии представления нового вице-президента Джералда Форда. [19]
В следующие недели, хотя Никсон на время отвлекался от своего личного кризиса и периодически вникал в проблемы кризиса мирового, фактическое руководство американской внешней политикой перешло к Генри Киссинджеру, который, являясь помощником президента по вопросам национальной безопасности, был только что назначен еще и государственным секретарем. До прихода в аппарат Белого дома Киссинджер занимался научно-исследовательской работой в Гарвардском Центре международных отношений, временно размещавшемся в помещении Гарвардского семитского музея. [20]
В следующие недели, хотя Никсон на время отвлекался от своего личного кризиса и периодически вникал в проблемы кризиса мирового, фактическое руководство американской внешней политикой перешло к Генри Киссинджеру, который, являясь помощником президента по вопросам национальной безопасности, был только что назначен еще и государственным секретарем. До прихода в аппарат Белого дома Киссинджер занимался научно-исследовательской работой в Гарвардском Центре международных отношений, временно размещавшемся в помещении Гарвардского семитского музея. [21]
Глубокой ночью в срочном порядке были созваны на чрезвычайное заседание в Белом доме с полдесятка руководителей американских ведомств, отвечающих за национальную безопасность. По совету Александра Хейга, сказавшего Киссинджеру, что президент слишком несобран и вряд ли сможет к ним присоединиться, Никсона будить не стали. [22]
В Соединенных Штатах есть круги во главе с Киссинджером, сказал он, которые вводят Никсона в заблуждение относительно намерений Саудовской Аравии. [23]
Международная программа обеспечения надежной системы энергоснабжения, выдвинутая Киссинджером на вашингтонской конференции по энергетике в 1974 году, находилась все еще в стадии становления, и многие ее аспекты пока не были проверены. [24]
Далее Никсон сказал: Я понимаю, что вас смущает тот факт, что Киссинджер - американец еврейского происхождения. Американец еврейского происхождения может быть хорошим американцем, и Киссинджер - это хороший американец. [25]
Нефть уже стала территорией президентов и премьеров, министров иностранных дел, финансов и энергетики, конгрессменов и парламентариев, регулировщиков и царей, активистов и ученых мужей и в особенности Генри Киссинджера, который с гордостью заявлял, что до 1973 года мало смыслил в нефти и крайне мало в мировой экономике. [26]
Реакция правительств на пропорциональное распределение компаниями сокращенных объемов была не одинакова. Вашингтон ограничивался небольшим числом прямых указаний. Киссинджер на совещании нефтяных директоров особо подчеркивал, что им следовало бы позаботиться о Голландии, которая была одной из главных мишеней при введении эмбарго из-за ее традиционной дружбы с Израилем. [27]
Использовались и другие, менее явные подходы. Стремясь установить предел росту цен и обеспечить дополнительные поставки, Вашингтон подумывал и о партнерстве в нефтяном бизнесе ни более, ни менее как с Советским Союзом. И Киссинджер занялся заключением сделки баррель за бушель, согласно которой Соединенные Штаты в обмен на свою пшеницу будут импортировать советскую нефть. В октябре 1975 года в Москве были подписаны предварительные договоренности. [28]
Мы начинали эту книг со слов, что ПР старается увеличить число контролируемых параметров, пресс-конференция в этом плане является достаточно ярким примером. Являясь по форме импровизационным событием, она в действительности реализуется по жесткой схеме заранее известных вопросов и подготовленных на них ответов. Когда Генри Киссинджер появился на своем первом брифинге в качестве госсекретаря, он начал со следующих слов: У кого есть вопросы... Американцы также советуют не отвечать на гипотетические вопросы ( типа что было бы, если бы... [29]
Американскую исключительность признает даже Генри Киссинджер. Но к тому времени, когда общественность начинает выражать свое возмущение, становится уже слишком поздно. Поэтому вполне закономерен вопрос, возможна ли более ранняя реакция. На этом пути имеется несколько препятствий. Разрешение кризисов, которые еще не разразились, не приносит лавров, а решать проблемы сложнее, чем выявлять их. Однако самое серьезное препятствие состоит в отсутствии согласия по основным принципам, которые должны лежать в основе совместных действий, особенно на международной арене. [30]