Cтраница 3
Одной из главных ошибок как американцев, так и израильтян было то, что они не приняли во внимание менталитет Садата, не представили себя на его месте и отнеслись к нему и его выступлениям недостаточно серьезно. До октября 1973 года, как позднее признал Киссинджер, он относился к Садату скорее как к актеру, чем государственному деятелю. [31]
Далее Никсон сказал: Я понимаю, что вас смущает тот факт, что Киссинджер - американец еврейского происхождения. Американец еврейского происхождения может быть хорошим американцем, и Киссинджер - это хороший американец. [32]
В 1977 году в Париже состоялась конференция по международному экономическому сотрудничеству, которая должна была решить вопрос о диалоге между Севером и Югом. Французы, все еще кипевшие от негодования по поводу ведущей роли Киссинджера в период нефтяного эмбарго и давно завидовавшие позициям Америки на Ближнем Востоке, способствовали проведению этого диалога, видя в нем альтернативу американской политике. Другие страны относились к нему более спокойно. Они считали, что такой диалог может приглушить конфронтацию между экспортерами и импортерами и создать некий противовес повышению цен. Хотя диалог, поглощая массу усилий, шел в течение двух лет, в конечном счете он мало что дал. [33]
Обзор 1021 документов государственного департамента, полученных на основании Акта о свободе информации, свидетельствует о постоянном сопротивлении правительства США более высоким ценам на нефть с 1974 года и далее, включая администрацию Никсона, Форда и Картера. Далее источник) Действительно, в последние дни работы администрации Форда, Киссинджер встречался с послом Саудовской Аравии для того, чтобы объяснить, что совесть обязывает его выступать против повышения цен по поручению заступающей администрации Картера. [34]
Шлесинджера можно было найти за городом, неподалеку от Вашингтона, с биноклем в руках. Он не занимался своей профессиональной деятельностью, выслеживая русских, - он просто отдавался своему хобби, наблюдению за птицами. Его пребывание в должности министра обороны закончилось при Джералде Форде, когда на совещании кабинета министров он, предельно ясно изложив свою точку зрения, выступил против проводимой Киссинджером политики разрядки и американской позиции в период агонии Южного Вьетнама, приведшей к падению Сайгона. [35]
Ей не удалось достичь многого по той причине, как выразился заместитель министра иностранных дел Фумихико, что до 1973 года, имея деньги, мы всегда могли купить нефть, а также потому, что Япония покупала нефть главным образом у международных компаний, а не напрямую у ближневосточных стран. Когда разразился кризис, ресурсная фракция резко усилила свою активность. Киссинджер уговаривал в Токио японского министра иностранных дел не порывать отношений с Соединенными Штатами, обеспокоенные лидеры деловых кругов в неофициальном порядке встретились с премьер-министром Какуэем Танакой, чтобы высказать прямую просьбу о кардинальном изменении политического курса. [36]
Встреча проходила в обстановке сердечности и, казалось, между ее участниками вырисовываются некоторые общие точки зрения. Никсон обещал прикладывать все силы к заключению перемирия, что позволит вести работу в рамках резолюции 242, то есть той резолюции Организации Объединенных Наций, в соответствии с которой Израиль должен вернуться па исходные границы 1967 года. Государственный министр Саудовской Аравии, казалось, подтверждал, что Израиль имеет право на существование, пока будет находиться в границах 1967 года. Киссинджер пояснял, что возобновление американских поставок Израилю не следует воспринимать как действие, направленное против арабов, что это скорее вопрос отношений между США и СССР: Соединенные Штаты были вынуждены прореагировать на русские поставки вооружений. Положение, ранее существовавшее в регионе, добавил он, неприемлемо, и, когда война закончится, Соединенные Штаты возьмут на себя активную дипломатическую роль в достижении позитивного мирного урегулирования. [37]
Говоря это, я хотел бы, чтобы меня точно поняли: мы, советские люди - за социализм ( и я уже объяснил выше почему), но свои убеждения никому не навязываем. Пусть каждый выбирает, а история все поставит на свои места. В настоящее время мы особенно ощущаем - об этом я говорил в беседе с группой американских общественных деятелей ( С. Киссинджером п другими) - что именно благодаря социалистической системе и плановой экономике нам гораздо легче осуществлять поворот в нашей структурной политике, чем в условиях частного предпринимательства, хотя и у нас есть свои сложности. [38]
Мое представление о роли Соединенных Штатов - роли лидера в совместных усилиях, направленных на совершенствование существующего мирового порядка, - можно назвать идеализированным, но ни в коем случае нельзя считать нереальным. Оно и в самом деле построено на сильной традиции идеализма в американской внешней политике. Соединенные Штаты являют собой исключительный в истории великих держав пример приверженности универсальным принципам, изложенным в Декларации независимости и подтвержденным в Атлантической хартии, а затем вошедшим в преамбулу Устава ООН. Даже Генри Киссинджер, апостол геополитического реализма, признает то, что он называется американской исключительностью. Этим он подчеркивает, что Соединенные Штаты в большей мере, чем большинство других стран, строят свою внешнюю политику на твердых принципах. [39]
В конце 1972 - начале 1973 годов Садат пришел к важному решению. Самым поразительным было то, что поначалу буквально никто не осознавал до конца, что собой представляет этот человек, - скажет позднее Киссинджер. [40]
Все отмеченные аспекты политической науки самым непосредственным образом пересекаются с предметной областью социологии международных отношений. Сходство обеих дисциплин явственно просматривается и с точки зрения используемых ими методов. В данной связи важно отметить следующее. Во-первых, вопреки высказываемым иногда мнениям, ни та ни другая из них не выработали пока собственного метода, отличного от методов других наук ( истории и права, статистики и психологии и т.п.), которые они используют в исследовании своего предмета. Киссинджер и др.), переход к новаторскому течению, которое широко использует такие методы, апробированные в других науках, как стохастический анализ, теория игр, квантификация, экстенсивное и интенсивное наблюдение, сбор, систематизация и обработка эмпирических данных и т.п. ( К. Более подробно проблема методов будет рассмотрена ниже. Здесь же важно отметить то, что указанный переход не только вызвал к жизни модернистское направление в политической науке, в том числе и в ее международном аспекте, представленное, например, бихевиоризмом, структурно-функциональным и системным анализом и т.п. Тот факт, что используемые модернистами методы носят по преимуществу социологический характер ( хотя они и варьируются в зависимости от цели и характера исследования), придал новое - социологическое - качество и самой политической науке, дал основания говорить о ней как о политической социологии. [41]
В следующие недели, хотя Никсон на время отвлекался от своего личного кризиса и периодически вникал в проблемы кризиса мирового, фактическое руководство американской внешней политикой перешло к Генри Киссинджеру, который, являясь помощником президента по вопросам национальной безопасности, был только что назначен еще и государственным секретарем. До прихода в аппарат Белого дома Киссинджер занимался научно-исследовательской работой в Гарвардском Центре международных отношений, временно размещавшемся в помещении Гарвардского семитского музея. Этот ранее читавший лекции университетский профессор, который когда-то подростком прибыл с родителями в Соединенные Штаты, еврейский беженец из нацистской Германии, амбиции которого в юности не простирались далее должности дипломированного бухгалтера, сейчас волей причудливого и неожиданного стечения обстоятельств, уотергейтского скандала и рухнувшего авторитета президентской власти, стал самим воплощением легитимности американского правительства. Общественный имидж Киссинджера вырос до колоссальных размеров и заполнил вакуум власти, образованный дискредитировавшим себя высшим лицом исполнительной власти. Он стал - для Вашингтона, средств массовой информации, мирового капитала - необходимой политической фигурой, которая олицетворяла авторитет и преемственность в период, когда доверие Америки подвергалось жесточайшим испытаниям. [42]
На первом фронте в центре водоворота политических действий стоял Киссинджер. Он стремился воспользоваться преимуществами новой, созданной войной реальности: Израиль значительно утратил уверенность в своих силах, в то время как арабы, особенно Египет, отчасти себе ее вернули. И хотя переговоры шли трудно и долго, они заложили основу для заключения более широкого соглашения четыре года спустя. На протяжении всего этого периода у Киссинджера был специфический партнер, Анвар Садат, преследовавший свои собственные цели. Садат начал войну, чтобы в первую очередь осуществить политические перемены. Конечно, Садат был политиком, учитывавшим настрой своей аудитории. [43]
Перечисленные выше изъяны вполне можно преодолеть при наличии определенной политической воли. Мои фонды, например, в целом свободны от этих проблем, поскольку управляются гражданами стран - получателей помощи, которые верят в идею открытого общества и лучше других знают, что нужно их странам. Фонды ясно показали, чего можно добиться, когда ориентиром при предоставлении помощи являются интересы получателей, а не доноров. У государств есть интересы, но нет принципов, - сказал он, намекая на известное высказывание Киссинджера. У вас же есть принципы, но нет интересов. [44]
Использовались и другие, менее явные подходы. Стремясь установить предел росту цен и обеспечить дополнительные поставки, Вашингтон подумывал и о партнерстве в нефтяном бизнесе ни более, ни менее как с Советским Союзом. И Киссинджер занялся заключением сделки баррель за бушель, согласно которой Соединенные Штаты в обмен на свою пшеницу будут импортировать советскую нефть. В октябре 1975 года в Москве были подписаны предварительные договоренности. Это был шанс Киссинджера одержать победу в его политике американо-советской разрядки, которая встречала все большую критику внутри страны и нуждалась в некоторых победах. [45]